Мы не хотели писать об интервью пропагандиста Антона Красовского, но все продолжают его обсуждать В беседе с Ксенией Собчак он признался, что тоскует по бывшим друзьям, которые уехали из-за войны. Неожиданно они ему ответили

13 апреля Ксения Собчак выпустила интервью телеведущего Антона Красовского. Он известен как человек, который перешел из либеральной среды в консервативную. Он был узнаваемым журналистом глянцевых изданий, но затем стал агрессивным пропагандистом войны — его уволили с RT за призыв «топить» и «сжигать» украинских детей. Красовский — открытый гей и создатель фонда помощи людям с ВИЧ. Сейчас он поддерживает запрет ЛГБТ в России.

Собчак записала интервью Красовского частично в его квартире, на фоне икон и портрета Владимира Путина, а частично в автозаке, в котором они катались по центру Москвы. Они обсуждали совместное прошлое (Собчак и Красовский знакомы много лет), его увольнение с RT, отношение к войне и к бывшим друзьям с антивоенными взглядами. Вот самые яркие цитаты Красовского:

• О поддержке войны. «Я считаю Украину своей страной. Моя родина — СССР, моя родина — Российская империя, я считаю Украину ее частью. <…> Когда ты выбрал сторону, не надо забывать, что боль и страдания есть и на другой стороне. И та, другая сторона — тоже моя. <…> Я считал, что наша смерть и наша жизнь важнее, чем их смерть и их жизнь. И мне обидно от того, что я так считал».
• О цене войны. «Если бы вопрос стоял „Надо ли взять Киев?“ Конечно, надо. И Варшаву надо. <…> Но есть вопрос „Можем ли мы?“ Я считаю, что нет. Наш русский мир стоит слишком много жизней. Хотел ли бы я, чтобы [украинская] земля снова стала частью русской империи? Да. <…> Но этого сейчас не будет. И если бы мне пришлось выбирать „миллионы жизней или Киев“, я бы выбрал миллионы жизней».
• О призыве «топить» украинских детей. «Я неправильно сформулировал фразу, но ее смысл был очень простой. Если идет русский солдат по Берлину, а ему в спину стреляет гитлерюгенд, мы что с этим гитлерюгендом делаем? Вот что я сказал. Я просто был на кураже. И я извинялся искренне… потому что я подставил [главного редактора RT] Маргариту [Симоньян] и еще многих людей».
• О тоске по уехавшим. «Мне плохо от других вещей. От того, что я не могу общаться с людьми, которых я любил и люблю [и которые уехали из России из-за антивоенной позиции]. Мне плохо от того, что эти люди тоже ведут себя как мудаки. <…> Я больше скажу, мне неприятно от того, что я не могу общаться с людьми, которые открыто поддерживают украинскую армию».
• О возвращении уехавших. «Я считаю, что наша русская победа должна быть великодушной. <…> Я имею на эту землю такое же право, как люди, которые уехали. <…> Помогали они украинским войскам или нет, это уже будет решать суд победителей, если он будет карающим. Я бы хотел, чтобы он был великодушным <…> Я сделаю все, чтобы каждый, кто захочет, мог сюда вернуться».
• О страхе. «Время живого разговора прошло. Я ссу [боюсь] много, сам не понимаю чего. <…> Почему бы и не ссать этого [тюрьмы]. Если тебя могут прямо сейчас взять, чего не ссать-то. Нет же правил посадки. <…> Я превратился в советского человека. Я просто ссу всего».
• О смерти. «Сначала я хотел, чтобы меня похоронили на высоком берегу Волги под камнем. А сейчас мне хотелось бы, чтобы на мои похороны пришло хоть сколько-то людей. <…> Чтобы хоть кто-то пришел, хоть кто-то что-то сказал, хоть кто-то выпил 50 грамм за тебя с каким-то сожалением».

Высказывания Красовского в сочетании с его речью и поведением во время интервью вызвали подозрения о том, что он находится в нестабильном эмоциональном состоянии. Именно этому были посвящены комментарии под роликом Собчак, набравшие больше всего лайков. «Судя по последним интервью, Ксения пишет диссертацию в области психиатрии», — говорилось в комментарии, который лайкнули больше пяти тысяч раз.

Много реакций интервью Красовского вызвало и в фейсбуке. Одним из самых заметных стал пост журналиста и ЛГБТ-активиста с антивоенной позицией Рената Давлетгильдеева. В прошлом он рассказывал, что они с Красовским были в близких отношениях, но прекратили общение из-за его «трансформации». В интервью Собчак Красовский упомянул Давлетгильдеева как одного из тех людей, по которым он скучает.

В своем посте Давлетгильдеев признался, что тоже скучает по Красовскому, и поблагодарил его: «Мне кажется, я редко говорил тебе спасибо. Но я никогда не забуду, как ты вытаскивал меня из самых страшных задниц. И как спас мою жизнь, тоже не забуду. <…> Мы, конечно, по разные стороны баррикад. Но кем я, блядь, буду, если я сделаю вид, что этих лет не было? <…> И это, ты сейчас только правильно меня пойми. Если вдруг я тебя переживу — я, конечно, прилечу на твои похороны. И буду к тому дубу, который с видом на речку, приносить цветы. А еще я знаю, что если я первым, то ты на мои. И к моему. А про все остальное мы еще обязательно когда-нибудь поговорим».

Журналист Андрей Лошак, который пришел в комментарии, осудил пост Давлетгильдеева. «Про похороны конечно красиво, но никуда вы не приедете, если не дай Бог, что случится. Тебя там посадят, даже из аэропорта не выйдешь. Ну а Красовскому [шенгенскую визу] до конца жизни не видать. Той жизни больше нет и быть не может. И твой друг Красовский — один из тех, кто уничтожил ее собственными руками, построив на ее месте ад, в котором теперь сам же и мучается», — написал Лошак.

Некоторые другие комментаторы осудили уже Лошака. «Красовский без дураков, вот лично мне, работая у [Михаила] Прохорова, помогал в очень тяжелых делах благотворительных, и нашел человека, который изувеченному мальчишке помог очень существенно. Я должна об этом забыть и грязью в него кидаться что ли?! Иллюзий у меня нет на его счет и не было, мы давно очень не общаемся и не виделись, но скрывать, что он помогал и не просил за это никакой публичной благодарности, не стану. И Ринат [Давлетгильдеев], повторюсь, написал о том, что чувствует. Как минимум, к его памяти и личным ощущениям, стоит относиться спокойнее», — ответила Лошаку журналистка Арина Бородина.

В других постах и комментариях, в которых обсуждалось интервью Красовского, дискуссия тоже развернулась вокруг вопроса, заслуживает ли он сочувствия. На эту тему высказались писатель Виктор Шендерович, литературный критик Анна Наринская, драматург Михаил Дурненков, медиаменеджер Сергей Николаевич, а также актер Максим Виторган, бывший муж Собчак.

Высказался и нынешний супруг журналистки, режиссер Константин Богомолов, который в последние годы придерживается провластной позиции: критикует Запад, а вторжение России в Украину называет «удачей поколения» и «героической историей». Богомолов использовал дискуссию вокруг Красовского, чтобы покритиковать представителей «русской либеральной интеллигенции».

«Красовский, иногда фальшивя, иногда чуть излишне красуясь, выводит мармеладовскую мелодию. А они завороженно слушают. Осуждают, брезгуют, плюются, даже сочувствуют, даже прощают, но главное — слушают, слушают милые сердцу каждого русского интеллигента ноты распада, покаяния, гордости, унижения, самобичевания, слез и прочая. <…> Так приятно убедиться в том, что „мы — не он“. Бросить презрительное „ничтожество!“ Или бросить милостыню в виде пары сочувственных строчек. Иной точки сборки у русского либерального интеллигента не осталось. Это вершина его силы, смелости, нравственной чистоты и гражданской позиции. Крысы. А работа Ксении замечательна», — написал Богомолов.