Уже завтра мы рискуем проснуться в гораздо более опасном мире: Россия и США больше не обязаны ограничивать свои ядерные арсеналы Истекает последний договор между странами в этой сфере — СНВ-III. Это означает новую гонку вооружений?

Большая война в Украине подорвала доверие между Россией и США. Итог — риск новой гонки вооружений: 5 февраля 2026 года истекает срок действия СНВ-III, последнего договора, по которому две крупнейшие ядерные державы мира могут контролировать арсеналы друг друга. Владимир Путин предлагает продлить условия соглашения еще на год, но Дональд Трамп так и не дал ответа на эту инициативу — США обеспокоены не только агрессией России в Украине, но и растущей угрозой со стороны Китая. Рассказываем, как стороны оказались у опасной черты, что думают эксперты о риске ядерной эскалации и почему в этом сценарии особенно болезненна остановка взаимного мониторинга и обмена данными.

Что ограничивает СНВ-III — и почему Москва и Вашингтон не продлили договор

Полное название документа — Договор между Россией и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений. Иногда его еще обозначают аббревиатурой ДСНВ. Цифра III означает, что это уже третья итерация договора:

• СНВ-I называлось соглашение «о сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений», подписанное за несколько месяцев до распада СССР президентом Союза Михаилом Горбачевым и тогдашним президентом США Джорджем Бушем — старшим. Тогда страны обязались в течение следующих 15 лет радикально сократить свои арсеналы, чтобы у каждой осталось не более шести тысяч единиц ядерного оружия (до того количество боеголовок и у Москвы и у Вашингтона составляло, по разным оценкам, 10–12 тысяч). В 2001 году США и Россия, правопреемница СССР по СНВ-I, заявили, что выполнили условия СНВ-I.
• СНВ-II — это договор, который страны подписали в 1993 году. По нему США и Россия намеревались запретить использование баллистических ракет с разделяющимися головными частями и сократить стратегические наступательные вооружения до трех — трех с половиной тысяч боезарядов. Но это соглашение не вступило в силу: Москва отложила ратификацию в ответ на выход Вашингтона из договора по ПРО (о нем еще коротко пойдет речь ниже) в 2002 году. В итоге СНВ-II был аннулирован, а вместо него стороны подписали договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов (СНП). Он предполагал урезание числа ядерных боезарядов до 1,7–2,2 тысячи единиц к 2012 году, но не предусматривал строгих механизмов проверки и опирался на взаимное доверие, а также на инфраструктуру на базе СНВ-I. На смену СНП и пришел более надежный СНВ-III.

Этот договор еще в середине своего второго президентского срока предложил США Владимир Путин. На тот момент Москва и Вашингтон как раз приближались к периоду «перезагрузки» в двусторонних отношениях — политическому сближению, которое катализировал приход к власти в обеих странах новых лиц, Дмитрия Медведева и Барака Обамы. Они-то и подписали СНВ-III в 2010 году со сроком действия до 2021-го и возможностью единовременного продления еще на пять лет.

Соглашение предусматривало несколько ключевых ограничений: стороны договорились, что могут содержать

• до 700 единиц развернутых межконтинентальных баллистических ракет (МБР), баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ) и тяжелых бомбардировщиков;
• до 800 развернутых и неразвернутых пусковых установок МБР, БРПЛ и бомбардировщиков;
• до 1550 ядерных боезарядов на развернутых стратегических носителях.

Россия и США также согласовали взаимные инспекции, обмен информацией и систему уведомлений о передвижении и состоянии ядерного оружия. Еще одним важным положением договора стал запрет на размещение стратегических наступательных вооружений на территориях других государств.

В 2021 году Путин и президент США Джо Байден, несмотря на напряженность в отношениях в год, предшествовавший вторжению Вооруженных сил РФ в Украину, воспользовались правом продлить действие СНВ-III до 2026-го. Однако после начала большой войны между Россией и Украиной отношения Кремля и Белого дома полностью разладились.

Уже в конце февраля 2022-го Путин привел ядерные силы страны в режим «особого боевого дежурства». А в следующем году Кремль объявил о «приостановке» российского участия в СНВ-III. При этом Путин подчеркнул, что Москва не выходит из договора полностью. В мае 2024 года представители Госдепа США рассказали, что, несмотря на «приостановку» участия в СНВ-III, Россия продолжает соблюдать ядерные лимиты.

Есть ли шанс на продление СНВ-III — или заключение нового соглашения об ограничении ядерных арсеналов

Если коротко, такой шанс всегда есть — но в моменте он не выглядит высоким.

Владимир Путин еще осенью 2025 года на заседании Совета безопасности РФ заявил о готовности Москвы придерживаться положений СНВ-III на протяжении как минимум года по истечении срока действия договора. Но лишь в случае аналогичных гарантий со стороны Вашингтона. Полный отказ от контроля над ядерными арсеналами друг друга российский президент при этом назвал «ошибочным и недальновидным шагом».

Как пояснял газете Financial Times профессор Высшей школы экономики Василий Кашин, Москва не заинтересована в увеличении количества своих вооружений, пока сохраняет стратегический паритет с США: «Мы довольны текущим положением дел, и наша безопасность уже обеспечена. Зачем нам начинать гонку вооружений и тратить на это дополнительные средства? Нам это не нужно, потому что мы и так имеем преимущество».

Менее недели назад представитель Кремля Дмитрий Песков подтвердил, что предложение Путина остается в силе и Москва продолжает ждать ответ из Вашингтона.

Дождется ли — большой вопрос. В январе 2026 года в интервью The New York Times Дональд Трамп без особого энтузиазма прокомментировал инициативу президента России, хотя и охарактеризовал ее как «хорошую идею»: «Раз срок действия [СНВ-III] истечет, значит, истечет». При этом он не исключил, что стороны могут заключить «более выгодное соглашение». В комментарии Financial Times представитель Белого дома пояснил, что президент США «хотел бы сохранить ограничения на ядерное оружие и вовлечь в переговоры по контролю Китай».

Вероятно, именно растущая угроза со стороны Пекина особо беспокоит Трампа. В 2025 году он приказал Пентагону возобновить ядерные испытания «на равных условиях» не только с Россией, но и с Китаем. Впрочем, имел ли он в виду непосредственно ядерное оружие или оружие, способное доставлять ядерные боезаряды, но не оснащенное ими, не известно. По словам сразу трех источников Politico, за последнее время в Пентагоне прошел целый ряд внутренних совещаний в рамках «подготовки к миру после СНВ-III», но что именно обсуждалось на этих встречах, собеседники издания не раскрыли.

По оценкам ведомства, которые приводило агентство Reuters, арсенал Китая растет, не сдерживаемый соглашениями между Вашингтоном и Москвой, и приближается к 600 боеголовкам. Прогноз Пентагона — увеличение этого числа более чем до тысячи к 2030 году. На долю США и России при этом все еще приходится 86% мирового запаса ядерного оружия.

Есть скептики с «ястребиной» позицией и с российской стороны. Так, заместитель председателя Совета безопасности РФ Дмитрий Медведев, когда-то поставивший подпись под СНВ-III в статусе президента страны, в январском интервью «Коммерсанту» отметил, что «позитивных сигналов с американской стороны явно недостаточно»: «В том числе отсутствует положительный отклик на нашу инициативу по «пост-ДСНВ»». Поэтому скажу кратко: лучше никакого СНВ-4, чем договор, который лишь маскирует взаимное недоверие и провоцирует гонку вооружений в других странах».

При этом некоторые эксперты убеждены, что хотя бы краткосрочное продление СНВ-III было бы правильным шагом для сторон. Так, в прошлом главный переговорщик со стороны США по договору, экс-замглавы Госдепартамента США Роуз Геттемюллер заявила Financial Times, что принять предложение Путина для Трампа было бы «очевидным решением». Вашингтон, по ее словам, рискует оказаться в уязвимом положении, если страны начнут соревноваться в наращивании числа ядерных боеголовок на ракетах и бомбардировщиках. Потому что Россия «может добавлять эти боеголовки быстрее», чем США, пояснила Геттемюллер.

Мнение о том, что СНВ-III полезен сторонам, разделяет и Кингстон Рейф, бывший сотрудник Пентагона, ныне работающий в исследовательской организации RAND. В своем посте в LinkedIn, посвященном теме истечения срока действия договора, он отметил, что, даже несмотря на наметившуюся гонку вооружений между США и Россией (о ней ниже), контроль над стратегическими силами друг друга эффективно приводил к сокращению боеголовок и ставил оба государства в равные условия. При этом, как отмечает Reuters, на одном из недавних вебинаров Рейф спрогнозировал, что если после 5 февраля страны начнут наращивать арсеналы СНВ, то Вашингтон сможет «примерно удвоить» количество развернутых боеголовок по сравнению с лимитом, установленным договором, в то время как Россия способна добавить лишь около 800 зарядов.

Большинство аналитиков сходятся в том, что в моменте продление СНВ-III или заключение нового соглашения едва ли возможно. Как отметил в комментарии Financial Times директор проекта «Российские ядерные силы» Павел Подвиг, между сторонами «не может быть договора, который был бы лучше, чем общий статус» их отношений. И отсутствие соглашения — это лишь «отражение того, что происходит» в контактах России и США, констатировал он.

Джеймс Эктон, содиректор программы ядерной политики в Фонде Карнеги за международный мир, заявил изданию, что «искренне» верит в состояние мира «на пороге новой гонки вооружений»: «Я не думаю, что при моей жизни будет заключен еще один договор, ограничивающий количество вооружений».

Особенно экспертов настораживает риск прекращения взаимных проверок и уведомлений, предусмотренных СНВ-III. Старший научный сотрудник RAND Сэмюэл Чарап объяснил Financial Times, что «реальный опыт применения договоров о контроле над вооружениями заключается в их исполнении». Речь об «инспекциях, обмене данными и уведомлениях, которых было тысячи», перечислил он.

С тем, что даже согласие Трампа на предложение Путина о продлении СНВ-III будет иметь мало смысла, если Россия не возобновит прерванный «приостановкой» участия в договоре процесс взаимной верификации, согласен и Павел Подвиг: «Ценность СНВ-III заключалась не в самих ограничениях, а во всей этой системе инспекций, обмена данными и уведомлений. Если бы мы могли получить более высокие потолки [ограничения арсеналов], но с сохранением всего этого механизма прозрачности, это было бы хорошим компромиссом. <…> Это требует довольно высокой степени сотрудничества, доверия и взаимного уважения».

Доверие это подорвано не только войной в Украине, но и появлением новых видов оружия, не подпадающих под ограничения по СНВ-III. Так, Россия разрабатывает передовые системы доставки ядерного оружия, такие как крылатая ракета с ядерной энергетической установкой «Буревестник» и подводный ядерный аппарат «Посейдон», а также гиперзвуковые неядерные системы, включая баллистическую ракету «Орешник». Трамп со своей стороны продвигает проект противоракетной обороны «Золотой купол», который Москва рассматривает как попытку изменить стратегический баланс.