Зачем заставлять воду сделать автопортрет? Что важнее — суть снимка или носитель? Как визуальные коды из детства влияют на наш вкус? Крупнейшая ярмарка фото Paris Photo в этом году была посвящена 200-летию фотографии. Показываем самые интересные работы
Мы говорим как есть не только про политику. Скачайте приложение.
В Париже с 12 по 15 ноября проходила крупнейшая мировая ярмарка художественной фотографии Paris Photo. Участие в ней ежегодно принимают ведущие галереи мира и книжные издательства. Кроме того, там представлены и работы из частных коллекций. Изображения окружают человека повсюду — от новостных лент и социальных сетей до рекламы и документов. Поэтому Paris Photo интересна не только тем, кто профессионально работает с искусством. Мероприятия, посвященные фотографии, которые проходили в Париже в те дни, позволяют человеку вне индустрии увидеть привычный медиум с другой стороны: посмотреть, как художники ставят под сомнение достоверность изображений, исследуют их возможности и предлагают новые способы смотреть на мир. «Медуза» рассказывает о пяти самых любопытных фотопроектах.
Paris Photo проходит в столице Франции с 1997 года; почти за 30 лет она стала одной из ключевых международных площадок, где специалисты презентуют, покупают и продают фотографии. Но главное — обсуждают будущее фотоискусства, в том числе с помощью самих работ.
В дни ярмарки по всему Парижу организуют множество мероприятий, посвященных фотографии: в музеях и галереях открываются выставки, проходят встречи, дискуссии и презентации книг. Свои проекты представляют крупные институции — Фонд Анри Картье-Брессона, Jeu de Paume, Le BAL, Beaux-Arts de Paris и MEP — и небольшие пространства, книжные магазины и галереи.
В результате Paris Photo формирует пространство взаимодействия для разных участников отрасли. События вокруг ярмарки отражают то, какие темы и художественные подходы привлекают внимание галерей, издателей и коллекционеров в этом году.
В 2026-м ежегодная ярмарка во дворце Гран-Пале была посвящена 200-летию фотографии. Первые эксперименты в рамках этого искусства в 1826–1827 годах провел Жозеф Нисефор Ньепс.
В прошедшей ярмарке приняли участие 242 участника из 38 стран — 195 галерей и 47 издательств. Многие из них обратились в своих исследованиях к истории жанра. С работами современных художников на стендах соседствовали результаты экспериментов первых энтузиастов фотографии и исторические отпечатки.
Таким образом современные фотографы размышляли об истории фотографии как медиума, исследовали ее свойства и пытались расширить представление о том, чем она может быть сегодня.
«Медуза» отобрала пять стендов, на которых фотография предстала чем-то большим, чем двумерное отражение реальности.
Какие отношения возникают у кадра и способа его сохранения? Стенд Дюссельдорфской школы фотографии
Стенд Düsseldorf and Photography представлял современную фотографическую сцену Дюссельдорфа. Проект, инициированный городской комиссией Fotostadt Düsseldorf (ее цель — укрепление репутации Дюссельдорфа как города фотографии), объединяет работы 19 художников разных поколений, отобранных по рекомендации кураторов городских музеев и независимых институций.
Представленные на стенде работы балансировали между двух- и трехмерностью, движущимся и неподвижным изображением. Фотография здесь взаимодействовала со скульптурой, живописью, видео, инсталляциями и технологиями генерации образов с помощью ИИ.
Все это позволяло увидеть, как далеко современные фотографические практики отошли от традиционного представления о фотографии как способе фиксации реальности.
Себастьян Ример в работе «X» (2026) использует фотографические отпечатки, подвергнутые химической обработке. Ферменты разрушают желатиновый слой, в котором содержится изображение, а серебро растворяется, оставляя только бумажную основу. В результате фотография оказывается лишенной своего главного, казалось бы, обязательного элемента — изображения.
От него остается только носитель, своего рода материальный след отсутствующего снимка: белая бумага с мелкими трещинами и сгибами. Ример ставит вопрос о том, что именно делает фотографию фотографией — изображение, его материальная основа или связь между ними.
Как с помощью изменения контекста показать возмутительность обыденного? Стенд галереи KLEMMʼS
На стенде берлинской галереи KLEMMʼS была представлена только черно-белая фотография. С одной стороны, это классическое решение, с другой — метафора бинарного мышления, упрощающего сложные концепции, чтобы человеку было удобнее вписать их в понятные категории.
KLEMMʼS представила работы четырех художников:
- Виктории Биншток, которая в своей серии «Digital Semiotics» (2024–2026) обращается к визуальным кодам цифровой коммуникации — эмодзи, мемам и другим знакам. Их значение часто не совпадает с изображенным и понятно только тем, кто уже обладает неким контекстом. Такие знаки позволяют говорить о запретном и обходить алгоритмические фильтры. Переводя их в фотографические коллажи и натюрморты, Биншток показывает, что смысл изображения держится не на самой картинке, а на контексте и общих договоренностях людей;
- Хуана Пабло Эчеверри, который в серии «futuroSEXtraños» (2016) рассуждает о вопросах идентичности, гендерных стереотипов и о том, как человек представляет себя в цифровой среде;
- Адриана Зауэра, который в своих работах «Maßstab» (2026) и «Truth Table — Wolke, Zufall» (2023) исследует условия существования фотографии, способы ее производства и интерпретации, а также структуры, благодаря которым изображение сегодня становится «узнаваемым»;
- колумбийского художника Фелипе Ромеро Бельтрана.
Работу последнего «Reducción (re-enactments)» (2019–2026) стоит выделить отдельно.
Бельтран в своих проектах показывает полицейский контроль над человеческим телом — он изучает, как в Мадриде задерживают мигрантов без документов, в процессе нарушая их права.
Одним из основных материалов его работы стало «Руководство по полицейской защите» Национальной полиции Испании (Police Defence Manual of the Spanish National Police). В нем подробно описано, как задержать и обездвижить человека. Институциональный контроль здесь проявляется в конкретных телесных практиках — жестах, положениях тела и движениях.
Как дать воде возможность сделать автопортрет? Выставка художницы Лары Табет и кураторки Ясмин Шемали «Le corps vitré»
В основе проекта «Le corps vitré» («Стекловидное тело») французской художницы и врача Лары Табет лежит метод бактериографии.
Табет собирает образцы воды в разных районах Марселя и его окрестностях: портовых зонах, эстуариях, искусственных водоемах и на побережьях вблизи промышленных зон.
Микроорганизмы из этих образцов она затем помещает на светочувствительную желатиновую поверхность цветной фотопленки. В процессе взаимодействия бактерии и микробы меняют химическую структуру пленки, создавая непредсказуемые цветовые формы.
Таким образом, автор проекта использует фотографию как инструмент экологического анализа, исследования и документирования. Материальный носитель фиксирует изменения в окружающей среде, которая в свою очередь сама участвует в производстве фотографического материала.
«Стекловидное тело» — это экспериментальное исследование на пересечении художественной практики и естественных наук.
Возникающие изображения, в отличие от привычных фотографий, не воспроизводят непосредственно пейзаж, вместо этого на них проявляются прежде невидимые глазу процессы, происходящие внутри водных экосистем. Эти процессы в том числе связаны с экологическим и промышленным загрязнением.
Полученные изображения художница переводит на стеклянные поверхности посредством ультрафиолетовой печати, так они приобретают форму современных витражей.
Название проекта отсылает к стекловидному телу глаза — прозрачной желеобразной субстанции, проходя через которую свет преломляется, прежде чем поступить на сетчатку.
На обратной стороне каждой стеклянной панели художница указала место забора пробы воды и результаты ее бактериологического анализа.
Ранее Лара Табет представляла свой проект в Арле, на фестивале Rencontres de la photographie dʼArles. Там экспозиция со стеклами занимала пространство бывшей трапезной монастыря Сен-Трофим — и вертикальные стеклянные панели, через которые проходил свет, напоминали витражи. В трапезной монастыря они формировали единую композицию с установленным здесь же ретаблем.
В контексте церковного пространства эти работы приобретали дополнительное измерение: традиционно связанная с религиозным искусством форма витража как будто наделяла нечеловеческие формы жизни, деятельность которых обычно остается за пределами нашего восприятия, возвышенным, почти сакральным значением.
«В идеале я хотела бы, чтобы моя работа помогла изменить нашу перспективу, перевернуть иерархию, которая ставит человека на вершину», — говорила о выставке сама художница.
Такой подход неразрывно связан с современными философскими и гуманитарными представлениями об отношениях между человеком и окружающей средой.
В пространстве ярмарки Paris Photo ощущение от экспозиции, разумеется, изменилось: здесь уже не было дополнительных смыслов, связанных с церковью.
Однако парижская версия проекта получила свое дополнение. Помимо стеклянных пластин здесь были представлены три новых произведения, созданных специально для Гран-Пале. Это так называемые биопластические работы — поверхности, на которые сначала нанесен агар-агар, дающий покрытию свойства желе, а затем питательные среды для бактерий, обработанные светочувствительными эмульсиями.
В этих работах граница между биологическим процессом и производством изображения размывается еще сильнее. Возникает понятие нечеловеческой агентности: способности бактерий, микроорганизмов и других элементов окружающей среды самостоятельно воздействовать на материальный мир и участвовать в создании чего-то нового.
Не менее интересен и другой аспект работы Табет — размышление о самом понятии фотографии. Для того чтобы изображения из этой серии появились, требовался не только взгляд фотографа через объектив. В первую очередь были необходимы биологические и химические процессы, которые и сделали возможным появление этого изображения.
В результате следы деятельности живых организмов стали индексом — знаком, с помощью которого, согласно теории американского философа и основоположника семиотики Чарльза Сандерса Пирса, человек и то, что его окружает, могут выстраивать коммуникацию.
В этом смысле работа Табет особенно актуальна сегодня, в эпоху ИИ-генераций, когда приобретает важность вопрос материальности фотографии, ее физического происхождения и доказательной природы.
Бактериография предлагает представить фотографию как экологический способ познания: не просто изображение окружающего мира, а материальное свидетельство взаимодействия с ним.
«Важно делать видимой жизнь, которая нас окружает, особенно микроскопическую. Мы разделяем с ней одну среду обитания. Наши тела состоят из бактерий. Мы все взаимосвязаны», — считает Табет.
Как защитить свое чувство прекрасного от снобизма западной эстетики? Стенд галереи Fahmy Malinovsky: художница Силина Сян и ее выставка «Made in Bangladesh»
Ярмарка Paris Photo имеет несколько секторов. Один из них, под названием «Emergence», представляет новое поколение художников и галерей, чья практика, по мнению организаторов, меняет способы использования современной фотографии.
Стенд парижской галереи Fahmy Malinovsky, где были представлены работы художницы Силины Сян из серии «Made in Bangladesh» («Сделано в Бангладеш»), находился именно в этом секторе и привлекал внимание ярким оформлением пространства и самих фотографий. Все элементы этой выставки — от цвета, в который выкрашен пол, до материала рам — связаны с идеей проекта.
Силина Сян исследует чувство, возникающее у человека, когда он находится между различными культурными традициями. Сама Сян столкнулась с ним, когда эмигрировала из родной Бангладеш во Францию. Работы Сян переосмысляют образ «другого», который странам Глобального Юга отвел колониальный Запад. Художница стремится привлечь внимание к экзотизации визуального языка ее родной культуры.
В своей работе она обратилась к социальной и архитектурной составляющим Бидьякута — родной деревни ее отца. Рамы и витрины для стенда были созданы в сотрудничестве с бангладешскими мастерами.
Первое слово, которое, скорее всего, приходит в голову западному зрителю при взгляде на этот визуальный язык, — «китч». Его по отношению к своей работе использует и сама художница. Однако ее взгляд на это понятие несколько иной:
Это вопрос контекста: никто не называет стиль рококо китчем. В употреблении слова «китч» неизбежно есть взгляд говорящего, который либо считает себя выше, либо стремится переиграть коды, спародировать их. <…> Когда я обращаюсь к этой эстетике, первое, что я вижу, — это то, что она красива. Я использую должные визуальные коды, в то же время выстраивая перспективу западного взгляда на них и желая вернуть им достоинство.
Во взаимодействие автора и зрителя включается и само место проведения Paris Photo — Гран-Пале с его архитектурой рубежа XIX—XX веков и индустриальным орнаментом металлических конструкций. Архитектура добавляет еще один пласт к диалогу орнаментальной традиции Запада и визуального языка, который использует художница.
Как показать маскулинность через уязвимость? Стенд Центра Помпиду: серия Сэм Контис «Deep Springs»
Центр Помпиду представил специальную экспозицию «Révéler. Collection de photographies du Centre Pompidou», приуроченную к 200-летию фотографии. Она объединила около 100 работ 30 художников из коллекции музея и была разделена на два тематических направления — «Создавать изображения» («Faire lʼimage») и «Идентичности» («Identités»).
Последнее было посвящено тому, как фотография участвует в формировании представлений о человеке, его гендере и социальной идентичности. Здесь же художники рассуждали о том, как портрет и автопортрет используются для борьбы со стереотипами.
Проект американской художницы Сэм Контис «Deep Springs» был посвящен мужскому колледжу Дип-Спрингс, основанному в 1917 году в пустынной долине на востоке Калифорнии. Контис впервые приехала туда в 2012 году и в течение следующих пяти лет фотографировала повседневную жизнь студентов и окрестности колледжа. В то же время она работала с архивом колледжа, где также находятся фотографии, сделанные студентами разных поколений.
Во время этого этапа работы над проектом Контис поразило, что молодые люди, создававшие эти снимки, сами использовали фотографию «как инструмент для исследования понятий репрезентации и идентичности».
Сравнивая собственные снимки с архивными, Контис обращается к истории фотографии американского Запада и связанным с ним представлениям о маскулинности. В частности, она переосмысляет привычный образ ковбоя, ставшего одним из символов культуры США.
Контис интересует, как фотография участвовала в создании этого образа и как мужская идентичность может быть представлена через изображение.
Визуально проект построен как последовательность цветных и черно-белых фотографий. На них — виды пустынного ландшафта, портреты, крупные планы тел и жестов студентов колледжа. Особое внимание художница уделяет телесности и отношениям людей с пространством и друг другом. В этих фотографиях она отходит от привычной героизированной репрезентации мужского тела, показывая его не только через силу и физическую активность, но и через уязвимость, близость и нежность.
В одном из интервью Контис говорила, что в своей работе хотела «признать определенную жестокость, присущую истории ландшафта Запада и борьбе за выживание в нем»:
Во многих снимках присутствует нежность и мягкость, в то же время я хотела описать насилие, которое кажется необходимым не только для выживания, но и для трансформации. Кожа рвется и сбрасывается, тела складываются вдвое и разбиваются на фрагменты, ландшафты раскалываются и покрываются шрамами.
Через взгляд на американский Запад художница предлагает зрителю вообразить место, где возможны разные способы существования и самоопределения. В ее проекте тело и окружающая среда оказываются связаны не только композиционно, но и через культурные представления о гендере.
Как потрогать память? Стенд галереи NIKA Project Space: проект художника Александра Угая «Unknown Return»
Казахско-корейский художник Александр Угай — один из наиболее известных участников арт-сцены Казахстана. Его работы на ярмарке представляла галерея NIKA Project Space, основанная в 2023 году в Дубае петербурженкой Вероникой Березиной.
Угай происходит из корейской семьи, депортированной с Дальнего Востока в Центральную Азию в 1930-е годы. В своих работах он исследует вопросы памяти и ностальгии, уделяя особое внимание взаимодействию истории с настоящим и будущим посредством фотографии и инсталляций.
История проекта «Unknown Return» («Неизвестное возвращение», 2023), представленного на Paris Photo, отсылает к 1937 году, когда более 170 тысяч советских корейцев были депортированы с Дальнего Востока в специальные поселения в Казахской и Узбекской ССР. Во время долгой дороги по меньшей мере сотни людей погибли, не достигнув места назначения, еще десятки тысяч умерли позже из-за голода и болезней.
Депортация советских корейцев стала первым этапом более масштабной сталинской политики насильственного перемещения целых национальных групп внутри Советского Союза и репрессий. Этот исторический контекст особенно важен для понимания проекта Угая, в рамках которого художник размышляет об изображении как о пространстве памяти, реконструкции и трансформации.
Чтобы воссоздать утраченные архивы диаспоры, Угай использует искусственный интеллект. К примеру, на основе единственной оставшейся фотографии своей корейской прабабушки он генерирует портреты и выдуманные сцены из жизни, которые могли случиться с его семьей.
ИИ Угай выбрал как инструмент, который позволяет достичь максимально деперсонализированного результата и отказаться от личного, ангажированного взгляда.
Получившиеся изображения работают с образами, которые не сохранились или вовсе никогда не существовали. Угай воображает альтернативную жизнь корейской диаспоры в Казахстане — такую, какой она могла бы быть и какой ее могли бы представить себе потомки, если бы о ней сохранилось больше информации.
Отдельный интерес представляют объекты, созданные в смешанной технике с использованием воска и цифровой печати. Как и многие современные художники, Угай пытается осмыслить материальность фотографии и сам фотографический процесс.
Проступающие сквозь восковой слой изображения окружены своеобразным туманом памяти, что передает зрителю ощущение времени, его необратимости и недоступности запечатленных образов.
«Я рассматриваю медиум не только как средство, но и как тело, вещь, если хотите, состоящую не из молекул, а из изображений. Эта пространственно-временная сущность имеет вес, длину, судьбу и память, и с ней необходимо выстраивать отношения», — говорит художник.
Другой проект Угая, который был представлен на стенде, — «Memory Objects» («Объекты памяти», 2013). В нем также затрагивается тема сталинских репрессий, но уже в контексте системы исправительно-трудовых лагерей.
В серии представлены фотокарточки, найденные в архивах Карагандинского исправительно-трудового лагеря (Карлага), действовавшего в 1931–1959 годах, и Акмолинского лагеря жен изменников Родины (АЛЖИРа), работавшего в 1938–1953 годах.
Художника интересует только оборотная сторона фотографий — поверхность, на которой сохранились следы времени: пометки, подписи и повреждения.
Порванные, подклеенные и частично разрушенные карточки становятся материальными свидетельствами хрупкости памяти и травмы, которую они фиксируют.
«Время разрушает вещь слой за слоем, превращая ее в тревожную поверхность. Живая связь возникает не только благодаря силе эмоциональности и воображения, создавая возможности для переживания чего-то непережитого, но и благодаря присутствию безмолвного объекта — свидетеля самой истории», — пояснял художник.
Обращение к темам депортации, сталинских репрессий и лагерной системы, а также попытка осмыслить историческую память через материальные следы прошлого приобретают особую актуальность, когда официальная политика памяти в современной России все чаще направлена на стирание памяти о репрессиях и реабилитацию сталинской эпохи.
«Медуза»
(1) Жозеф Нисефор Ньепс
Французский изобретатель, наиболее известен как создатель гелиографии и один из изобретателей фотографии.
(2) Дюссельдорфская школа фотографии
Сформировалась в 1970-е годы вокруг класса художественной фотографии в Академии художеств Дюссельдорфа под руководством Бернда и Хиллы Бехер. Традиционно ассоциируется с технологически выверенным подходом к изображению, точностью и нейтральностью фотографического взгляда. Бехеры и их ученики, самый известный из которых — Андреас Гурски, чьи работы достигают на международных аукционах стоимости в несколько миллионов долларов, — оказали значительное влияние на развитие художественной и прикладной фотографии во всем мире. Они сформировали свой визуальный язык, часто обозначаемый термином deadpan photography («отстраненная фотография»). Он характеризуется нейтральной манерой съемки, формальной строгостью и дистанцированным взглядом на изображаемое.
(3) Серебряно-желатиновая печать
Вот как объясняют этот процесс эксперты Пушкинского музея:
«Фотографический процесс, ставший основным на протяжении всего XX века. В качестве светочувствительных солей в эмульсии используются соединения серебра с бромом, хлором и йодом, а также их комбинации. Бромсеребряная эмульсия самая популярная. В качестве связующего вещества применяется желатин. Отпечаток создается как контактным способом, так и с помощью фотоувеличителя. Для усиления химической устойчивости отпечатка или изменения внешнего вида применяется тонирование».
(4) Эстуарий
Однорукавное воронкообразное устье реки, которое расширяется в сторону моря или океана; полузамкнутая прибрежная акватория.
(5) УФ-печать
Разновидность печати с использованием УФ-отверждаемых чернил, которые застывают под воздействием ультрафиолетового излучения и таким образом образуют пленку на запечатываемом материале. Этот метод часто используется для производства сувенирной продукции.
(6) Ретабль
Запрестольное сложное сооружение в алтарной зоне собора, которое дополнено скульптурами или барельефом.
(7) Теория Пирса
Концепция американского философа и логика Чарльза Сандерса Пирса, которая объясняет, как устроен знак и как люди передают и понимают смыслы.
(8) Колледж Дип-Спрингс
Колледж был основан предпринимателем Люсьеном Нанном в 1917 году, который хотел дать образование своим молодым наемным работникам. Дип-Спрингс — самый малочисленный по числу студентов частный колледж в США, ежегодно он принимает около 30 студентов-юношей.
Свое название вуз получил по одноименной долине в пустыне на границе Калифорнии и Невады. Это изолированное место: ближайшая заправка находится в часе езды через горы. По утрам студенты Дип-Спрингс учатся (программа включает только гуманитарные науки), а во второй половине дня работают на ранчо и ферме по выращиванию люцерны.
(9) Депортация корейцев 1937 года
Летом 1937 года Сталин и Молотов подписали постановление Совнаркома и ЦК ВКП (б) о депортации корейцев с территорий Дальнего Востока «в целях пресечения проникновения японского шпионажа». 173 тысячи этнических корейцев были выселены из приграничных районов Дальневосточного края в пустынные районы Казахстана и Центральной Азии.