Искусственный интеллект меняет письменный язык. Авторам приходится писать «более по-человечески», чтобы не выглядеть как ChatGPT. Влияют и такие системы, как Pangram, призванные находить ИИ в текстах

Писатели и учащиеся стали менять стиль своего письма, чтобы доказать, что они люди. На них в том числе повлияли инструменты, призванные находить контент, сгенерированный искусственным интеллектом, например сервис Pangram, который анализирует текст и оценивает, сколько процентов из написанного создал ИИ, рассказывает Bloomberg в большом материале об этом. Мы его пересказали.

Для издательской индустрии первым громким публичным скандалом, связанным с искусственным интеллектом, стала история американской писательницы Мии Баллард. Издатель Hachette Book Group в марте 2026 года отозвало из продажи ее книгу «Shy Girl» после того, как сервис Pangram оценил, что более 78% текста в произведении создал ИИ.

В книге Баллард рассказала историю мужчины, который заставляет женщину жить как его домашнее животное, пока она в итоге не превращается в собаку. Баллард отрицает, что применяла искусственный интеллект, когда писала книгу, — по ее словам, его могла использовать ее редактор по имени Эмма (ее фамилию она не знает), с которой она познакомилась в литературном кружке в Лос-Анджелесе.

После того, как Баллард публично обвинили в использовании ИИ, она подверглась травле в интернете и неоднократно получала расистские оскорбления (Баллард — темнокожая). Писательница провела две недели в психиатрической клинике, где написала повесть «Poly», которую самостоятельно издала в июле.

Однако новое произведение раскритиковали, назвав «еще одной книгой, написанной ChatGPT». Pangram, проанализировав первую главу «Poly», посчитал, что текст на 100% сгенерирован ИИ. Первая глава ее книги «Sugar» 2024 года, написанная, как она заявила, до знакомства с Эммой, получила оценку 83%.

«Я категорически отрицаю, что использую ИИ в своем творчестве. Мой стиль письма — моя проза и определенные фразы, которые я использую — выдают меня в Pangram, и я ничего не могу с этим поделать», — заявила Миа Баллард, когда ее попросили прокомментировать оценку Pangram.

По ее словам, она пишет, просто складывая слова. Работая над своей последней книгой «American Teen Princess», самостоятельно изданной в августе, Баллард сознательно старалась писать так, чтобы текст звучал «более по-человечески», и отказалась от части поэтических оборотов.

«Думаю, некоторые люди считают, что если текст не написан предельно просто, то он не настоящий», — сказала Баллард. Pangram проанализировал первую главу ее новой книги и присвоил оценку 37%, охарактеризовав текст как «смесь контента, созданного ИИ и написанного человеком».

Искусственный интеллект все больше влияет на авторов. И они меняют свои тексты

Случай Миа Баллард и череда других скандалов, связанных с использованием искусственного интеллекта в литературе, показывают, насколько тесно переплелись человеческий и машинный языки.

• Авторы все больше стремятся сделать человеческий текст более «реальным». Они отказываются от стилистических приемов, которые ассоциируются с машинами, например параллелизма, риторического повторения и правила трех.
• Авторы отказываются использовать длинное тире, потому что еще недавно оно считалось главным признаком того, что текст создан искусственным интеллектом. Однако теперь новейшие модели ИИ используют длинное тире реже, чем люди в своих текстах, выяснило исследовательское агентство Graphite.
• В тексты, сгенерированные ИИ, намеренно добавляют опечатки, чтобы текст не выглядел отшлифованным.
• Авторы отказываются от слов, которые ассоциируются с большими языковыми моделями, например от английского глагола «delve» («углубиться, вникать»). После появления ChatGPT частота употребления этого слова резко выросла, но теперь его применяют гораздо реже, потому что глагол связывают с ИИ.

Из-за искусственного интеллекта формируется гибридный язык

Искусственный интеллект влияет на язык, даже если люди не используют его, когда пишут тексты. С одной стороны находятся писатели, которые никогда не применяли ИИ: они формируют свой собственный стиль, избегая приемов, характерных для нейросетей. С другой стороны находятся авторы, которые генерируют тексты с помощью чат-ботов, а затем пытаются самостоятельно или при помощи сервисов «гуманизации» сделать звучание более человеческим.

По мере совершенствования инструментов, позволяющих находить тексты, сгенерированные ИИ, люди будут все чаще искусно переплетать человеческий и машинный языки, считает португальский лингвист Руи Соуза-Сильва из Университета Порту. «Таким образом, в тексте будут присутствовать как следы вашего авторства, так и следы авторства машины», — считает он.

Доцент Северо-Восточного университета в Бостоне Терра Блевинс считает, что взаимодействие людей с чат-ботами будет влиять на изменение человеческого языка. Ее исследования показали, что люди, которые общаются с ChatGPT, перенимают язык чат-бота: например, говорят «not happy» вместо «sad» (то есть «не рад» вместо «грустно»).

Блевинс согласна, что среди тех, кто часто общается с нейросетями, начинает формироваться гибридный язык, сочетающий черты машинного и человеческого языков.

Писатели по-разному относятся к ИИ. Некоторые считают, что он никак не должен влиять на творчество

Большинство авторов, которых обвиняли в использовании ИИ при написании текстов, признали, что применяли нейросети, когда работали над произведением. При этом все отрицали, что их книги написал ChatGPT или другой чат-бот.

• Нигерийский писатель Джерри Фаладе в июле потерял контракт на два миллиона долларов после того, как в его дебютном романе нашли «признаки ИИ». Фаладе сказал, что использовал искусственный интеллект, чтобы узнать, как его герой, студент-химик, сможет сохранить тело.
• Канадский писатель гаитянского происхождения Телисон Орельен отменил тур в поддержку своего последнего романа после того, как Pangram определил, что первая глава его книги на 100% сгенерирована ИИ. Орельен заявил, что использовал нейросети, чтобы исследовать иностранные идиомы.

• Джамир Назир из Тринидада и Тобаго получил Премию Содружества за лучший короткий рассказ 2026 года, после чего его произведение признали сгенерированным ИИ. Назир рассказал другому писателю, что применял искусственный интеллект, чтобы отредактировать фотографию, — но он не говорил, что создал текст при помощи нейросетей.

Польская писательница Ольга Токарчук, которая в 2019 году получила Нобелевскую премию по литературе, считает допустимым использовать искусственный интеллект. Она заявила на конференции в Польше: «Часто я просто бросаю машине идею для анализа и прошу: „Дорогой, как бы мы могли красиво это развить?“»

В то же время американская писательница Андреа Бартц выступает против того, чтобы использовать ИИ на любом этапе работы: «Нам, авторам, нужно сохранить свою эмпатию и человечность, и я считаю, что использование генеративного ИИ противоречит этому».

ИИ-контент ищут не только в книгах, но и в работах студентов. Причем уже давно

Учебные заведения уже несколько лет проверяют, кто написал работу — сам студент или искусственный интеллект. Сервис по выявлению плагиата Turnitin с 2023 года продает вузам инструменты, которые позволяют найти ИИ.

И все эти годы студенты утверждают, что их ложно обвиняют в использовании нейросетей. Чаще других об этом говорят учащиеся, для которых английский — не родной язык, а также люди с расстройством аутистического спектра.

Одновременно с этим появились сервисы, обслуживающие студентов, которые действительно использовали ИИ и хотят, чтобы их не поймали. «Сделайте так, чтобы текст, сгенерированный ИИ, звучал так, будто вы его написали сами», — обещает один из таких сервисов.

Кроме того, появились сервисы для студентов, которые писали работы сами, но боятся, что тексты могут выглядеть как сгенерированные машиной. Одно из таких приложений, BotOut, появилось в сентябре, оно выделяет в тексте «рискованные слова», которые могут принять за написанные ИИ.

Британский юрист Дэниел Сокол заявил, что 80% студентов, которые обращались к нему после обвинений в неправомерном использовании ИИ, на самом деле были виновны. Он отметил, что вузы Великобритании обычно не объясняют, как выявили ИИ, но указывают, например, что в работах есть вымышленные источники.

Сокол добавил, что один из студентов несколько часов доказывал, что университет ошибся, обвинив его, но затем признался, что использовал ИИ — просто не хотел говорить об этом в присутствии родителей.

Pangram не идеален и может по ошибке называть ИИ-контентом оригинальные тексты. Создатели сервиса считают, что люди и правда могут писать как ИИ

Bloomberg называет сервис Pangram «призраком, висящим над издательской индустрией»: этим инструментом часто пользуются «самопровозглашенные стражи порядка», которые говорят, что пытаются защитить чистоту человеческого письма.

Французский писатель и венчурный инвестор Самуэль Фитусси считает, что без надежного инструмента, который может отличить сгенерированный текст от написанного человеком, читатели начнут подозревать, что все произведения созданы машиной — и в конечном счете вообще перестанут читать литературу. Фитусси известен среди прочего тем, что именно он нашел ИИ-контент в последнем романе Телисона Орельена.

Вместе с тем Pangram может в редких случаях ошибочно оценить текст, созданный человеком, как сгенерированный ИИ. У последней модели сервиса одна проверка из десяти тысяч давала ложноположительный результат, сообщил генеральный директор Pangram Макс Сперо.

По его словам, уровень ложноположительных результатов у Pangram может быть низким, но он «определенно не равен нулю, особенно когда мы проверяем миллионы документов в день». Сперо отметил, что нет определенного типа текстов, которые система стабильно ошибочно оценивала как написанные искусственным интеллектом.

Глава Pangram считает, что желание людей формировать свой язык так, чтобы он выглядел человеческим, а не сгенерированным ИИ, — это новейшая стадия эволюции. По его словам, так люди стремятся показать, кто они есть.

Он отметил, что профессионалы в своих электронных письмах пишут грамматически правильно, чтобы подчеркнуть свою компетентность, тогда как Сэм Альтман из OpenAI в соцсетях часто использует строчные буквы, чтобы подчеркнуть, что это не корпоративное заявление. Сперо считает вполне логичным, что люди будут формировать свой язык так, чтобы, по его словам, продемонстрировать свою «высокую аутентичность».