Том Круз не спасает новый фильм Иньярриту. Антон Долин рассказывает, почему «Диггер» — оглушительный провал

В мировой прокат вышел фильм «Диггер» мексиканского режиссера Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Эта его первая англоязычная работа после «Выжившего» («Бардо», вышедший в 2022-м, был на испанском). Главную роль в картине, заявленной как черная комедия, сыграл Том Круз. Каким получился новый фильм Иньярриту, рассказывает кинокритик Антон Долин.

Когда фильм сравнивают со сновидением, обычно это комплимент — причем применяемый по отношению к лучшим: Бунюэлю и Тарковскому, Феллини и Линчу.

Беспорядочный, лихорадочный, внутренне противоречивый кошмар Алехандро Гонсалеса Иньярриту — другой случай. «Диггер» — из тех снов, бредовость которых не позволяет по пробуждении их пересказать. Не кино, а полное безобразие. Количество задействованных в проекте неоспоримых талантов, которые не халтурили, а старались изо всех сил, делает его еще возмутительнее. И интереснее для осмысления.  

Несомненно, фильм выходит за пределы очевидных прочтений. Лишь отчасти это попытка фаворита фестивалей и премий, мексиканца-космополита Алехандро Гонсалеса Иньярриту, вернуться в строй после провалившегося «Бардо», снятого для Netflix. Только до небольшой степени — замах Тома Круза после бесчисленных «Миссий…» на давно заслуженный актерский «Оскар».

И у этих двоих, и у всех их соратников по съемочной группе была миссия посерьезнее: создать уничтожительно-саркастическое высказывание о ситуации в мире, удержавшись на грани между грозным сатирическим обличением и постмодернистским эстетским нейтралитетом. Чем амбициознее претензия, тем оглушительнее провал. 

Вновь поражает бесшовностью и визуальным диапазоном Эммануэль Любецки: если вам нужна одна причина все-таки смотреть «Диггера», пусть это будет виртуозно-поэтическая камера лучшего оператора современности, а не титанические усилия Тома Круза и команды его гримеров.

Декорации легендарного Денниса Гасснера (работал с Тимом Бертоном, Сэмом Мендесом и Дени Вильневом) вызывают головокружение своей барочной избыточностью и чрезмерностью. Каждую вторую минуту хочется поставить фильм на паузу — увы, в кинотеатре это невозможно, — чтобы рассмотреть все детали.

Неизбежно произведет впечатление саундтрек — трудно поверить, но дебютный! — британского мультиинструменталиста Космо Шелдрейка: тревожаще-раздражающие перкуссии время от времени взрываются аккордами или молниеносно угасающими мелодиями космического размаха.

Именно поэтому так обескураживает дисбаланс между изысканной сложностью киноязыка и примитивной — в духе журнала «Крокодил» советских времен — однонаправленностью содержания.

Диггер Роквелл (Круз) — стареющий нефтяной магнат из Техаса: морщинистый, неопрятный, с избыточным весом и вечно растрепанными волосами. Диггер самовлюблен, невежествен, деспотичен, алчен и глуп, как идеальная антикапиталистическая карикатура.

К тому же, в самом деле владеет заветной лопатой — наследием дедушки, с которого началось обогащение клана Роквелла. Невольно вспоминается золотая лопата доктора Джакоби, которой герой «Твин Пикса» предлагал выкопать себя из дерьма. 

Диггер одинок, если не считать энергичной сводной сестры (Сандра Хюллер) и любимой белой кошки Мэгги (великолепно сложная аниматроник-кукла меньше всего похожа на живое существо). О здоровье животного толстосум тревожится куда сильнее, чем о грядущей катастрофе на ледниках Гренландии, где его компания добывает нефть в рекордных объемах.

Авария тут же случается и накрывает не только бурильные установки Диггера, но заодно весь мир. Континенты один за другим оказываются под риском раскола и гибели. Герой фильма выступает в роли той самой безумной белки из мультфильма «Ледниковой период», чья жадность в погоне за заветным орешком порождает необратимую трещину в устройстве вселенной. 

Дальнейшее настолько предсказуемо, что хочется воздержаться от пересказа. Фильм превращается в галерею схематичных шаржей на обобщенные типажи: боящийся своего нанимателя и таким образом становящийся его соучастником ученый-эколог (Риз Ахмед), агрессивный и недалекий президент, расист и сексист, умирающий от рака (Джон Гудман), его трусливый и молчаливый вице-президент (Майкл Стулбарг), генерал-солдафон, всегда готовый кого-нибудь разбомбить (Роберт Джон Берк)…

Тяжеловесная конструкция постоянно умножает свой объем, как снежный ком, не добавляя ни грамма смысла к простейшей идее: миллионеры и политики своей жадностью и глупостью доведут нас до апокалипсиса. 

Визуальные решения по ходу дела становятся все изысканнее. Например, сцена с саморазоблачительным выступлением Диггера перед большой аудиторией (читай, всем человечеством) решена в стилистике Роя Андерссона. Клоунский грим фактурной массовки соединен в ней с перфекционизмом дизайна, и от этого не оторвать глаз — особенно если не вдаваться в смысл диалогов.

Содержательно же «Диггер» проигрывает вчистую не только вечно актуальному «Доктору Стрейнджлаву…» Стенли Кубрика — диалог с классиком был заявлен еще в трейлере, — но даже и спорному «Не смотрите наверх» Адама Маккея. Причина тому проста: «Диггер» все время пытается быть смешным, но не преуспевает в этом. Я смотрел фильм в переполненном зале большого лос-анджелесского кинотеатра и за весь сеанс слышал смех от силы пару раз. Для комедии это приговор. 

Здесь настает время для неизбежного спойлера. Если вы намерены смотреть «Диггера» и хотите хоть раз по-настоящему удивиться, дальше читать не стоит. К сожалению, анализировать фильм сколь-нибудь основательно без разглашения ключевого сюжетного твиста невозможно. 

Примерно через полчаса после начала действие «Диггера» будто застревает на полуслове, и на глазах изумленного зрителя ломается четвертая стена. Персонажи фильма оказываются актерами, выбегающими в гримерки во время пятиминутного перерыва, чтобы освежиться или позвонить близким. Постепенно выясняется, что мы присутствуем на юбилейном представлении старинной — ей уже 25 лет! — театральной пьесы, когда-то кусачей, а теперь уже мало для кого смешной (постановщики и актеры это понимают) сатиры.

Сразу становятся объяснимыми и схематичные характеры, и театральные приемы игры, и преувеличенная декоративность оформления. Появляются новые персонажи, самый интересный — некий Кенни (Джесси Племонс), для которого прописан концептуальный, ключевой для понимания фильма монолог. 

Таким образом, «Диггер» наиболее родственен не вышеупомянутой классике апокалиптических и политических комедий, а «Бердмену» — самому художественно цельному и оригинальному из фильмов Иньярриту, заслуженно увенчанному «Оскарами». Есть даже прямая цитата оттуда, чтобы дошло до самых недогадливых.

Только перед нами «злой двойник» «Бердмена». Повестка для «Диггера» куда важнее психологической разработки персонажей или развития интриги, сочувствовать им или задаваться вопросом «что дальше?» решительно невозможно. Хоть мы и узнаем настоящее имя персонажа Тома Круза (его зовут Кертис Марксон), человечески понятного и интересного портрета все равно не выходит — на это не хватает ни драматургических ресурсов, ни экранного времени. 

«Диггер» — монументальная иллюстрация пословицы о погоне за двумя зайцами. Вместо многоэтажного произведения с многослойным месседжем у Иньярриту и его четырех (!) соавторов сценария — Александра Динелариса, Николаса Джакобоне, Сабины Берман и Джеза Баттеруорта — получилась куцая юмореска, незамысловатая и несмешная, завернутая в шикарные ризы, но вряд ли способная обмануть аудиторию и критиков.

Тем не менее, появление второго и наиболее важного для понимания смыслового и формального слоя повествования четко объясняет поставленную задачу. Авторы «Диггера» не пытались изобличить хозяев мира, своей острой критикой «выкопав нас всех из дерьма».

Они всего лишь честно признались в неспособности искусства найти адекватные средства — каким бы ни был бюджет, какую бы свободу режиссеру ни дали продюсеры, как бы ни лез из кожи в самом деле прекрасный артист Том Круз, — для выхода из глобального тупика, в который сегодня зашло человечество.