Главу детского хосписа «Дом с маяком» Лиду Мониаву обвинили в «фейках» про армию за пост к первой годовщине войны В нем она писала: «Сколько еще невинных людей за этот год погибли по вине моей страны?». Теперь ей грозит до 10 лет колонии

Еще я много получила советов уезжать из России. Про это тоже наверное надо ответить. Когда к тебе в квартиру колотится центр Э, это конечно пугает. Но вот смотрите на фотке, как мы классно дежурим с Аней — девочкой, которая 19 лет прожила за забором интерната. Если я уеду, будут паллиативные дети больше лежать в интернатах и реанимациях. Вряд ли на этом фоне я смогу жить счастливо в какой-то другой стране. Так что эмиграция не планируется. Но и молчать, как будто нет войны — тоже не могу. Стараться жить по правде для меня на первом месте.

Задержали Лиду Мониаву. С 7 утра обыск. Сейчас ее допрашивают в СК. Обвиняют в распространении фейков об армии по мотивам политической ненависти. Знаете, Лида — самый лучший человек. Вот в такой формулировке. Самый добрый, самый жертвенный и самый деятельный. Детский хоспис, которым она занимается — это не смерть, а любовь. И все, что она делает — это Любовь вопреки войне, энтропии и страху. Лида — верующий человек с железными принципами. Продавить ее не удастся, только причинить боль. Думаю сейчас только о ней и о людях, которые затеяли это дело. Это же не только Путин. Будто у них нет детей.

<…> Я встречал в жизни много хороших людей. Но бывают люди-маяки — люди, по которым ты сверяешь свою собственную жизнь. Повторять не обязательно, да и сил не хватит. Но сверять стоит. Лида из числа таких. Очевидно, что ее выбор оставаться в стране и делать, что дОлжно — это не глупость, не инертность, не соглашательство. Это осознанный и продуманный выбор, Лида сама об этом писала. Я бы сказал, подвиг — в высшем, лучшем понимании этого слова. Быть маяком мало кому удается. Но без маяков было бы совсем трудно.

Руки прочь от Лиды Мониавы, которую сегодня утром забрали в СК по делу «о фейках». Лида, всяческая поддержка. Ты лучший человек и самое доброе сердце из всех живущих.

<…> Она всегда была там, где больнее всего. И пропускала эту боль через себя. Боль от войны тоже. Я не знаю, что эти уроды вписывают прямо сейчас ей в уголовку, но я знаю, какие посты она писала — исключительно мирные, спокойные, полные боли за погибших людей, особенно детей. Как, впрочем, и всегда. И теперь она за это в СК. И ее жизнь — и жизни тех, кого спасала Лида — будут рушить те, кто ни разу ничего не построил, никому не помог, никого не спас. Те, кто умеет только крушить, ломать, мучать. Лида прекрасно понимала российские реалии, она сознательно была в России и делала то, во что верит. И я от души желаю каждой гниде, причастной к этой уголовке, тоже прекрасно понять то, что понимает Лида. Чтобы это осознание их уничтожило. <…>

Я знаю Лиду Мониаву с ее 10-го класса. С ее первого курса мы дружим. Я помню Лиду волонтером российской детской клинической больницы — как она сутками сидит у кроватей детей, болеющих раком, или придумывает тысячу и одно развлечение для детей, привязанных к капельнице. Помню, как Лидка варит сосиски на кухне у Гали Чаликовой, первого директора и души фонда «Подари Жизнь», и придумывает решение самым экзотическим проблемам больных детей или их родителей. Я помню, как Лида сидит рядом с Галей Чаликовой во время Галиной смертельной болезни и пишет, пишет в свою тетрадку идеи Галечки по поводу того, каким должен быть детский хоспис в России. 

Тогда Лида дала Гале слово. Она из тех, кто свое слово держит. И вот — я помню, как Лидка показывает мне только построенное здание детского хосписа: вот как Галя хотела, а это мы уже добавили, как думаешь, Галечка была бы довольна? Я об открытии детского хосписа «Дом с маяком», который был построен, вырос, принял пациентов и стал ровно таким, как мечталось, каким Галя действительно хотела его видеть. Лида держит слово.

Я помню, как Лида принимала решение забрать домой из звериной системы российских ПНИ и взять под опеку Колю. 

<…> Мы не то чтобы много разговаривали или встречались с Лидой. Но были значимыми людьми в жизни друг друга и по важным вопросам советовались. Лида — не самый простой в дружбе человек, это подтвердит каждый, кто Лидку знает чуть ближе поверхностного. Но честность и совестливость — те ее качества, которые и обсуждать никому не придет в голову. Лида не шла на компромиссы с совестью ни ради какой власти или идеи — редкое по нынешним временам свойство характера. И опасное, если ты в России и на виду. Мы разговаривали с Лидой после ее предыдущего задержания. Обсуждали разные совместные дела и всякие там неприятные перспективы.

— Ты не боишься? — спросила я ее.

— Я верующий человек, — ответила Лида. — Начать врать я боюсь больше. А тюрьмы, конечно, каждый боится. И я боюсь. Самое страшное — потерять достоинство.

Лидка, однажды ты это прочтешь. Нечасто наши разговоры принимали такой эмоциональный характер. Но знай, я горжусь знакомством и дорожу дружбой с тобой. Желаю много сил, черт знает, сколько их потребуется. Тем, кто собирается мучать Лиду, хочу напомнить: кроме вашего суда есть и высший. Просто держите это в голове.

«Когда-то она думала, что в тридцать у нее будут муж и дети. Но их пока нет. „Мне бы не хотелось об этом много говорить. Но у меня нет чувства, будто мне чего-то не хватает. Наверное, если бы у меня была своя семья, то не было бы столько сил для работы. С точки зрения не самой себя, а хосписа это хорошо“». 

Это отрывок из моего текста в «Татлере» о Лиде Мониаве. Лида всю свою жизнь положила на «Дом с маяком». Тихая девушка в черном сделала для нуждающихся в помощи детей и их родителей куда больше самых ярких, шумных людей.