В США судят Линдси Клэнси — мать, которая задушила своих троих детей и пыталась покончить с собой Защита настаивает, что это был послеродовый психоз. Обвинение — что предумышленное убийство

В США уже месяц продолжается судебный процесс по делу Линдси Клэнси. Это мать троих маленьких детей из штата Массачусетс, которая в 2023 году задушила свою дочь и двоих сыновей, после чего попыталась покончить с собой. Она выжила, но осталась парализованной ниже пояса. Защита утверждает, что в момент убийства Линдси находилась в состоянии послеродового психоза и не осознавала своих действий. Обвинение же настаивает, что она, хотя и страдала от психических проблем, в момент преступления действовала преднамеренно и рационально. В ближайшие дни присяжные начнут обсуждать вердикт. Если Линдси признают виновной, ее ждет пожизненное заключение, если оправдают — психиатрическая больница. «Медуза» рассказывает подробности этого громкого и трагического дела.

Внимание! В этом тексте есть описание убийства, попытки самоубийства и развития психических заболеваний. Если для вас это тяжело, не читайте его.

В течение четырех месяцев перед убийством детей Линдси Клэнси ходила по психиатрам. Но лечение не помогало

Линдси Масгроув познакомилась в Патриком Клэнси в 2013 году. Она тогда была студенткой и, как позднее рассказывала одна из ее подруг, искала будущего семьянина: Линдси всегда хотела иметь много детей, «целую бейсбольную команду». Они с Патриком поженились в 2016-м. Через год у них родилась Кора, еще через пару лет Доусон, а в мае 2022-го — Кэллан.

В первые месяцы после рождения младшего сына Линдси, казалось, была в порядке. Но к сентябрю, по мере того, как приближалась дата возвращения на работу (Линдси была медсестрой в родильном отделении больницы), ее тревожность стала нарастать: она боялась оставлять Кэллана. Линдси связалась с психиатром, которая выписала ей антидепрессант.

Однако Линдси становилось все хуже. К ноябрю, по воспоминаниям мужа, она практически перестала общаться с детьми и потеряла аппетит. Она обратилась в отделение неотложной помощи, где ей выписали еще один препарат, но он не помог. Тогда Линдси нашла нового специалиста, который сменил ей схему лечения. Тем не менее ситуация становилась все хуже, и на новогодние праздники Линдси провела пять дней в психиатрической клинике — после того, как призналась мужу, что у нее появились мысли о том, чтобы нанести вред себе и детям. После выписки окружающие стали замечать, что ее состояние улучшается. Сама Линдси тоже говорила Патрику, что «плохих мыслей» у нее больше нет.

24 января 2023 года Патрик целый день работал из дома, а Линдси занималась детьми. С утра она отвела Кору к педиатру, а потом слепила вместе с ней и с Доусоном снеговика во дворе. Ближе к вечеру Линдси попросила мужа заехать в аптеку за лекарством для Коры и забрать из ресторана ужин, который она заказала. Когда Патрик вернулся, в доме было тихо. Жену он нашел лежащей в крови под окном второго этажа. На вопрос, где дети, она сказала, что в подвале. Когда он туда спустился, то спасти их уже не смог. Пока муж ездил по ее поручениям, Линдси отвела всех детей в подвал и задушила их. После этого она порезала себе запястья и шею и выбросилась из окна второго этажа.

Порезы Линдси оказались не угрожающими жизни. Однако при падении она повредила позвоночник и осталась парализованной ниже пояса. После убийства она сначала лечила травму спинного мозга, а потом ее перевели в психиатрическую больницу. В первые дни после госпитализации, еще до предъявления обвинений, она звонила мужу и говорила, что в день трагедии слышала голос, который приказал ей убить себя и детей.

Линдси утверждает, что была невменяема из-за психоза, — и обвиняет врачей в халатности. Прокуроры оспаривают эту версию

Линдси Клэнси не отрицает, что именно она задушила детей. Однако настаивает, что была невменяема, так как ею двигал послеродовой психоз — редкое состояние, которое может вызывать бред и галлюцинации. Позиция защиты такова: Линдси не поставили правильный диагноз, вместо этого назначив нескоординированный курс лекарств, который лишь ухудшил ее состояние. За четыре месяца она получила рецепты на 13 психиатрических препаратов от разных врачей.

«Назначенные Линдси лекарства, по всей видимости, усугубили ее исходную психиатрическую уязвимость и спровоцировали состояние психоза с галлюцинациями. Последовавшая за этим трагедия стала прямым результатом небрежности ответчиков», — говорится в гражданском иске, который Линдси подала к врачам и медицинским учреждениям, которые ее лечили.

В иске подробно описывается, как ухудшалось состояние Линдси. В сентябре, до начала приема препаратов, она жаловалась на тревогу, депрессию и бессонницу. К декабрю к ним добавилась мысли о суициде и симптомы, которые сама Линдси описывала как слуховые галлюцинации. Они становились все более настойчивыми, а в день убийства, когда муж уехал из дома, Линдси якобы услышала у себя в голове голос, который приказал ей: «Это твой последний шанс, ты должна убить детей, чтобы иметь возможность убить себя».

Обвинение не оспаривает, что перед убийством Линдси была в тяжелом состоянии. Однако настаивает на том, что это состояние не лишило ее связи с реальностью, а значит, она осознавала свои действия. Незадолго до преступления Линдси пыталась найти информацию о том, есть ли у нее социопатия. А непосредственно в день преступления проверяла по онлайн-картам, сколько времени у ее мужа займет забрать ужин. Все это прокуроры трактуют как доказательство того, что Линдси спланировала убийство детей. То, что после этого она пыталась убить себя, не означает ее невменяемость, считают они.

Патрик Клэнси, теперь уже бывший муж Линдси, склонен верить версии жены. «Я был женат не на чудовище. Я был женат на женщине, которая заболела. <…> Не она принимала эти решения», — считает он. После убийства детей Патрик продолжал периодически созваниваться с Линдси, а в суде описал, как на его глазах ей становилось хуже. Родители Патрика не возражали против его желания поддержать Линдси, хотя их позиция менее однозначна. «Я не ненавижу ее. Я ей сочувствую. Но Линдси причинила боль многим людям. Она должна заплатить за то, что сделала. К счастью, не нам решать, какой будет эта расплата», — говорила Сью Клэнси, свекровь Линдси.

В суде врачи разошлись во мнениях о том, был ли у Линдси психоз. Эксперт обвинения заявил об «альтруистическом детоубийстве»

Психиатр Дженнифер Тафтс (первый врач, к которому Линдси обратилась в сентябре 2022 года; она же наблюдала за Линдси вплоть до последних дней перед убийством) в своих показаниях заявила, что состояние ее пациентки действительно ухудшалось, однако признаков психоза она не видела. Об этом же заявила Алия Гудхарт, психиатр из больницы, в которую Линдси легла на пять дней в новогодние праздники.

Ребекка Джоллотта — медсестра психиатрической службы, к которой Линдси обращалась в ноябре и декабре 2022 года, — отметила, что та почти каждый день просила скорректировать план лечения, утверждая, что лекарства делают ей хуже. Джоллотта не считала, что проблемы Линдси связаны с побочными эффектами от лекарств, и предупреждала ее, что препаратам нужно время (иногда несколько недель), чтобы подействовать.

Эксперт обвинения, клинический психолог Кирк Хейлбрун обратил внимание на то, что Линдси сообщала о голосе в голове лишь в день убийства. Он назвал это «необычным сценарием» и возможным способом «преуменьшить вину». По мнению Хейлбруна, Линдси совершила «альтруистическое детоубийство»: «Когда в какой-то момент она решила положить конец своей жизни, ей пришлось ответить на вопрос, что делать с детьми. Она не хотела оставлять их и была убеждена, что без нее они будут страдать», — считает Хейлбрун.

Однако эксперты защиты — судебный психиатр Филипп Резник и клинический психолог Пол Зейзел — уверены, что Линдси пережила недиагностированный послеродовой психоз (при этом оба они общались с ней уже после убийства). Они подчеркнули, что психоз не обязательно мешает человеку нормально функционировать; симптомы могут проявляться лишь время от времени. «Она не смогла привести свои действия в соответствие с законом и не осознавала противоправности своего поступка», — сказал Зейзел.

«Психически больная мать, которая пыталась умереть, а теперь проживает судьбу, которая хуже смерти»

Сама Линдси Клэнси показания в суде не давала. Но сторона защиты зачитала выдержки из дневников, которые она вела перед убийством. В этих записях Линдси одновременно жалуется на усталость от детей и тревожится за них, описывает свое нездоровье и пытается убедить саму себя, что все будет хорошо. «Я не знаю, что со мной не так. Мне нужна помощь. Я хочу выздороветь», — говорится в одной из записей.

В суде Линдси несколько раз плакала. Самый сильный срыв у нее произошел, когда судмедэксперты, вызванные обвинением, описывали результаты вскрытия ее детей. Она слушала показания, опустив голову и плача все громче, пока судья не прервал заседание. Автор The New Yorker Джессика Винтер назвала этот эпизод самым душераздирающим во всем судебном процессе: