Журналистка Катерина Гордеева рассказала историю Анны Архиповой — фигурантки дела молодежного движения «Весна», получившей самый большой срок Вот главные цитаты

В апреле суд в Петербурге вынес приговор фигурантам дела «Весны». Это молодежное оппозиционное движение, которое в 2022 году стало организатором протестов против войны и мобилизации. Шесть фигурантов дела получили от шести до 12 лет. Самый долгий срок назначили 28-летней Анне Архиповой из Новосибирска, хотя она вышла из «Весны» еще до того, как движение объявили в России «экстремистским».

Журналистка Катерина Гордеева посвятила Анне Архиповой спецвыпуск своего проекта «Скажи Гордеевой». Она поговорила с ней самой, ее матерью Анастасией Архиповой и подругой Еленой Крут — правозащитницей, которая познакомилась с Анной во время следствия, взяла ее под свою опеку и даже переехала вслед за ней в другой город. «Медуза» выбрала главные цитаты из этого интервью.

Анастасия Архипова

• «Я с 12 апреля пью антидепрессанты. Не потому что я плохо держусь, а потому что я ночью стала просыпаться, задыхаясь. Это ощущение, что ты находишься в какой-то другой реальности. И моя дочь в другой реальности».
• «Невозможно было это [уголовное дело] предугадать. Она не делала ничего такого, что в моей голове было бы плохим. Это было в рамках тех реалий, которые были в нашей стране. Реалии поменялись, она оказалась там».
• «Прошло где-то полгода, и кто-то из следователей сказал: „Мы понимаем, что вы ничего не сделали. Если сейчас вернутся те, кто реально более виноват, мы их арестуем, а вас отпустим“. И я поняла, что речь не о правосудии и какого бы адвоката мы не взяли, какие бы деньги ни отдали, что бы ни сделали, это уже решено».
• «Лена ей сестра сейчас, по-другому не назвать. Редкая сестра по крови способна сделать то, что она сделала. Она Аню не знала. Она пришла на суд и поняла: это мой человечек, я беру ее под опеку. И она с ней. Они друг друга дополняют даже психологически».

Елена Крут

• «Я была более радикальных взглядов. Она в меня вселила веру в людей. Она в меня вселила любовь к людям. . <…> Все это люди. Как и сотрудники полиции, как и контрактники. Они не от хорошей жизни подписывают эти контракты. Я знаю, что такое безработица. Я знаю, что это, когда у тебя 500 рублей, и тебе пожрать не на что».
• «[Дело „Весны“ возникло] из-за того, что [участники движения], которые уехали, — они мудаки. „Давайте призывать на митинги“. <…> Мне кажется, они просто доигрались. Те, кто в России, были против. Аня ругалась с ними и говорила: „Давайте, может помягче формулировки“. Но ее никто не слушал, потому что между теми, кто уехал, и теми, кто остался, была пропасть».
• «Внешне Аня очень милая и хрупкая. Но внутри у нее такой же стержень, как у меня. Она не признала вину на следствии. Я такая: „Вау, ты молодец“. <…> Когда ей дали 12 лет, я к ней пришла и сказала: „Не сдавайся, я тебе как старшая сестра запрещаю это делать. Нельзя. Запомни и держи в уме, что я здесь и я все контролирую. Но ты там тоже не сдавайся“».
• «[Один месяц Ани в СИЗО стоит] тысяч 40 рублей. С 2023 года мы потратили миллиона два-три [на передачи]. Спасибо всем, кто донатил. Поначалу я Аню кормила из своего кармана. [Я этим занимаюсь], потому что, как говорится в „Маленьком принце“, мы в ответе за тех, кого приручили».
• «Большую боль вызывают женщины[-заключенные]. Потому что у ворот женской колонии никого. Женщина-то мужика поддерживать будет. А вот мужчин, которые поддерживают женщин, единицы».

Анна Архипова

• «Я уже два года мечтаю об авокадо. У нас в московском СИЗО с передачами все было гораздо проще. В питерском СИЗО гораздо больше ограничений, в передаче авокадо нельзя. <…> А запретный плод, как известно, сладок. Я не любила авокадо так сильно до ареста, как я его люблю сейчас».
• «Если раньше у меня были моменты печали, то теперь все сдвигается в то, что у меня есть вспышки позитива, в то время как большую часть дня я выдерживаю скорее нейтральную позицию. С каждым годом апатия, бессилие — этого становится больше. А я в заключении уже четвертый год».
• «Самое главное то, что я ни на день, ни на минуту не переставала верить в то, что вся эта история закончится. И она закончится раньше, чем выйдет [мой срок]. Всему этому придет конец, нужно только дождаться. И случиться это может в самый неожиданный момент».
• «Я хочу сделать мир лучше. Я много думала о том, чем заниматься [после освобождения], и я бы очень хотела заняться помощью заключенным, особенно женщинам, потому что женщины находятся в гораздо более сложных условиях. Теперь, когда у меня есть этот опыт, я хочу, чтобы он был [кому-то] полезным».