В 1980-х бортпроводники создали целую сеть, чтобы контрабандой ввозить лекарства от СПИДа в Бразилию HBO Max снял об этом сериал — его называют новым «Жарким соперничеством»

В 1980-е бортпроводники бразильской авиакомпании Varig выстроили целую сеть по перевозке из США в Бразилию лекарства от СПИДа азидотимидин (АЗТ), где его еще не было в продаже. В 2025 году по этим событиям сняли сериал «Кислородные маски (не) выпадут автоматически» — он оказался настолько успешным, что теперь его начали показывать за пределами Бразилии. А еще его часто сравнивают с «Жарким соперничеством» — как минимум из-за откровенных сцен гей-секса. Специально для «Медузы» и квир-медиа Just Got Lucky журналист и автор книги «Нормальный мальчик. Как я был геем в России» Милослав Чемоданов рассказывает о «Кислородных масках» и реальных бортпроводниках, чьи истории легли в основу сериала.

Как в Бразилии вспомнили историю, произошедшую в начале эпидемии СПИДа, — и превратили ее в успешный сериал (не без помощи «Жаркого соперничества»)

В феврале 2020 года бразильская служба «Би-би-си» выпустила статью «Бортпроводники компании Varig, занимавшиеся „контрабандой“ лекарств для больных СПИДом». В ней журналисты рассказали удивительную историю о том, как в начале эпидемии СПИДа бразильские бортпроводники сумели организовать сложную сеть по тайной перевозке через границу АЗТ — тогда крайне дефицитного и дорогого лекарства, которое в США начали активно применять в борьбе с вирусом. «Би-би-си» пишет, что они спасли сотни жизней.

Сразу после публикации — в начале пандемии коронавируса — статья «Би-би-си» не привлекла внимания общественности. Но год спустя сюжетом заинтересовался HBO Max, который в тот момент только открыл свое отделение в Бразилии, чтобы рассказывать местные истории на португальском языке. Снимать мини-сериал «Кислородные маски (не) выпадут автоматически» пригласили известного бразильского режиссера Марсело Гомеса, чьи «Фильмы, аспирин и хищники» (2005) и «Палома» (2022) официально претендовали на «Оскар» от Бразилии. 

«Кислородные маски» стали первой многосерийной историей в карьере Гомеса. Представляя сериал на Берлинском кинофестивале, режиссер рассказал, что ему предлагали несколько сценариев, но он выбрал именно сюжет о бортпроводниках — потому что многие его знакомые умерли от СПИДа. Кроме того, ему было важно снять этот сериал «в текущий политический момент, когда кажется, что мы вернулись в Средневековье и весь прогресс последних пяти десятилетий ничего не значил»: 

Осенью 2025 года «Кислородные маски» вышли на HBO Max в Бразилии — и получили две номинации на премию APCA в категориях «Лучший сериал» и «Лучший актер» (этот приз может получить исполнитель главной роли Джонни Массаро). Кроме того, у сериала рекордные 11 номинаций на международный приз для фильмов и сериалов на испанском и португальском языках Premios Platino Xcaret. Одну награду «Кислородные маски» уже получили: сериал признали лучшим на Международном кинофестивале в Валенсии. 

Однако настоящим мировым хитом «Кислородным маскам» только предстоит стать. Интерес к бразильскому сериалу возник благодаря успеху другого многосерийного проекта о геях — канадского блокбастера о любви двух хоккеистов «Жаркое соперничество». Именно после его огромной популярности во всем мире стриминговые сервисы начали присматриваться к локальным и нишевым квир-сериалам — и открыли для себя «Кислородные маски». 

В июне 2026 года — в месяц гордости — «Кислородные маски» вышли во Франции на Canal+, после чего авторитетный местный журнал о культуре Télérama включил историю о бразильских бортпроводниках в список претендентов на свою ежегодную премию как лучший сериал года. 

В сентябре у «Кислородных масок» состоится североамериканская премьера — на родине «Жаркого соперничества», в Канаде, на Международном кинофестивале в Торонто. 

Как была устроена реальная схема контрабанды лекарств, придуманная бортпроводниками

Журналисты «Би-би-си» поговорили с несколькими бортпроводниками компании Varig, которые непосредственно участвовали в перевозке лекарства из США в Бразилию в 1980-е и 1990-е. Они называли себя «сетью солидарности».

Одним из собеседников издания стал 78-летний Марио Аугусто дос Сантос Фильо, работавший в то время старшим бортпроводником. По его словам, еще в самом начале 1980-х международные рейсы крупнейшей в то время бразильской авиакомпании Varig стали использовать для доставки других лекарств — например, от рака.

«Иногда лекарств здесь не было или они стоили около пяти тысяч долларов. Мы покупали их значительно дешевле в аптеках Нью-Йорка, Парижа и Рима и привозили сюда. Все делалось из солидарности, без финансовой выгоды», — рассказал Марио Аугусто.

СПИД заставил развернуть эту деятельность в новых масштабах. Как вспоминает Марио Аугусто, за первые годы эпидемии только у него в отделе от вируса умерли более 40 сотрудников. 

В 1987 году в США одобрили для продажи лекарство от ВИЧ — азидотимидин, или АЗТ (сейчас его называют зидовудином). Это сделали в рекордные сроки — всего лишь после одного испытания на людях вместо как минимум трех, из-за того, что пациенты, которые принимали плацебо, слишком быстро умирали.

Но в Бразилии лекарство официально не продавалось еще несколько лет. Поэтому бортпроводники Varig стали брать рецепты у бразильских врачей и привозить их в США и Европу к знакомым фармацевтам. Деньги на лекарства собирали родственники заболевших, а иногда к ним добавляли часть своих зарплат и сами бортпроводники. АЗТ в то время был очень дорогим лекарством: годовой курс обходился почти в 10 тысяч долларов.

«Я мог получить лекарства в двух аптеках на Манхэттене, — говорил Марио Аугусто. — Те двое фармацевтов спасли множество жизней в Бразилии. Бывало, они и вовсе бесплатно жертвовали нам коробки с лекарствами — когда пациент, которому они предназначались, умирал, так и не успев ими воспользоваться».

В Varig знали о перевозке лекарств. Участникам «сети солидарности» даже выделили небольшое помещение под штаб-квартиру. «Там было небольшое окошко, через которое люди могли забирать коробки. Это была очень эффективная система: пациент мог получить лекарство в течение 48 часов», — рассказал Марио Аугусто. 

Еще один собеседник «Би-би-си» — 67-летний бывший бортпроводник Рожерио (имя изменено) — рассказал, что более года перевозил лекарства для друга, который все же умер (как выяснилось позже, одного АЗТ зачастую недостаточно, так как вирус быстро привыкает к нему и становится стойким). «Это была ужасная ситуация, — признался Рожерио. — Помню, в моей телефонной книге было больше мертвых, чем живых».

Еще через год Рожерио и самому поставили диагноз. По его словам, до этого он чувствовал себя здоровым и полным сил, пока однажды внезапно не упал в обморок в спортзале. После этого он несколько лет пользовался возможностью покупать лекарства благодаря своей работе — но не раскрывал, что сам болен. Ему пришлось признаться, только когда его состояние ухудшилось до такой степени, что вместо своих обычных 65 килограммов он весил всего 35.

Varig отстранила Рожерио от работы, но продолжала платить ему зарплату еще два года — пока он не вышел на пенсию по инвалидности. 

Похожий опыт — у еще одного бортпроводника, Алешандре Сантоса Силвы. Его отстранили от работы на следующий день после того, как он сообщил о своем диагнозе. При этом, по его словам, авиакомпания годами выплачивала ему пособие, предоставляла услуги психолога и помогала с медикаментами. 

Однако были случаи, когда Varig обвиняли в дискриминации и даже увольнениях заболевших сотрудников — минимум один раз суд обязал авиакомпанию выплатить компенсацию бывшему сотруднику, уволенному из-за диагноза. Сама Varig всегда отрицала подобные обвинения. 

«Сеть солидарности» действовала вплоть до 1996 года, когда в Бразилии приняли закон о бесплатном распространении АЗТ. Оглядываясь назад, все участники тех событий сходятся в том, что огромной частью проблемы была стигматизация вируса, который во всех западных странах считался «гей-чумой». 

«Однажды я рассказал своему стоматологу, что у меня ВИЧ, и он просто поставил меня перед фактом, что больше не будет меня лечить. Вот с чем мы сталкивались», — рассказал Рожерио. 

Алешандре Сантос Силва признался, что потерял многих друзей из-за общественных предрассудков: «Все исчезли. Мои друзья прятались, когда видели меня на улице. В моем доме люди выходили из лифта, когда я входил». 

Как и в других странах, социальная стигма не давала многим бразильцам сдавать анализы на ВИЧ. В странах, где криминализована гомосексуальность, это продолжается и сейчас: люди боятся обращаться к врачу — из-за риска аутинга и уголовного преследования. 

Эту тему в своей речи на Берлинском кинофестивале поднял режиссер «Кислородных масок» Марсело Гомес: «Мне крайне важно показать, что для защиты прав меньшинств необходима солидарность, потому что эта борьба еще далека от завершения».

С ним согласен и актер Джонни Массаро, сыгравший в сериале главную роль — бортпроводника-контрабандиста с ВИЧ. Сам он сделал каминг-аут в 2021 году — в своем инстаграме и на фестивале в немецком Мангейме, где представлял фильм «Первые солдаты», в котором сыграл гомосексуала в начале эпидемии ВИЧ.

Массаро имел в виду, что после прихода к власти в январе 2025 года Дональд Трамп серьезно сократил финансирование программ USAID и связанной с ними инициативы PEPFAR, от которых зависят миллионы людей с ВИЧ, больницы и общественные организации в странах с низким и средним уровнем дохода. А в апреле 2026 года администрация Трампа более чем на 1,5 миллиарда долларов урезала финансирование программ, связанных с профилактикой и лечением ВИЧ. 

Каким получился сериал — и в чем он похож на «Жаркое соперничество»

Первое сходство, на которое обратят внимание все, — это количество откровенных сцен гей-секса. Кроме того, герои «Кислородных масок», как многие бразильцы, проводят немало экранного времени обнаженными на пляже. Режиссер Марсело Гомес отдельно поблагодарил HBO за то, что компания не потребовала вырезать особенно эротические эпизоды. С другой стороны, скорее всего, стриминг не стал бы на этом настаивать: во-первых, важнейший проект в истории HBO — «Игра престолов» — тоже довольно откровенный. А во-вторых, именно HBO заметил «Жаркое соперничество» и показал его мировой аудитории. 

Второе сходство — в том, что и в «Жарком соперничестве», и в «Кислородных масках» гомосексуальные герои вынуждены существовать в гетеронормативной среде. В первом случае — в мире одного из самых брутальных видов спорта; во втором — на заре эпидемии вируса, который заставил общество еще сильнее ненавидеть и бояться геев.

В «Жарком соперничестве» бариста Кип — единственный герой, позволяющий себе ходить в гей-бары (и смотреть там хоккейные матчи с участием своего возлюбленного Скотта Хантера). При этом Кип выглядит как профессиональный атлет и ничем не выдает свою ориентацию. 

В «Кислородных масках» главный герой Фернандо встречается с известным футболистом, который скрывает свою сексуальную и гендерную идентичность. Еще один похожий персонаж в сериале — брутальный полицейский, который тайно встречается с дрэг-артистом в местном гей-баре. При этом он называет себя гетеросексуалом и предвзято относится к женственным геям, хоть и занимается сексом с одним из них. В то же время этот полицейский сливает своему любовнику информацию о готовящихся облавах в гей-барах.

В целом герои «Кислородных масок» ведут себя более открыто и раскрепощенно, чем хоккеисты в «Жарком соперничестве». В 1980-х общество готово было «прощать» гомосексуальность таким людям, как бортпроводники, парикмахеры и сотрудники гей-баров, — от хоккеистов же совершенно иные ожидания даже в 2020-х. Об этом сами спортсмены рассказывали журналистам после успеха «Жаркого соперничества».

Хотя большинство персонажей «Кислородных масок» на работе и публике тоже стараются выглядеть как можно более маскулинно, в узком кругу они расслабляются и жеманничают, наряжаются и танцуют под диско, не боясь осуждения и аутинга. Даже стремительное начало эпидемии СПИДа и гибель друзей не лишают их полностью жизнелюбия и стремления к свободе. Они оплакивают умерших и тревожатся о собственном будущем, но вместе с тем им удается сохранять оптимизм и поддерживать друг друга.

В этом смысле «Кислородные маски» — более многослойная история, чем «Жаркое соперничество», которое некоторые зрители упрекали в плоскости (хотя этот сериал изначально создавался как красивая и развлекательная сказка — пусть и с целью борьбы с гомофобией). 

При этом бразильский проект не пытается вписаться в линейку классических фильмов и сериалов об эпидемии СПИДа — как правило, тяжелых художественных драм и документальных исследований, подсвечивающих личные трагедии, тяжелейшую работу врачей и ученых, а также самые темные эпизоды в истории вируса, например переливание пациентам с гемофилией крови с ВИЧ и вирусами гепатитов. 

«Кислородные маски» — куда более светлая и жизнеутверждающая история. Главным образом она не о том, как молодые мужчины становились изгоями и мучительно умирали, а о солидарности, дружбе и взаимовыручке. А еще — о предприимчивости и изобретательности, которые помогли бортпроводникам выжить и рассказать свою историю.