Наталью Эстемирову убили за то, что она рассказывала правду о жизни в Чечне. Почитайте статьи, которые она писала в последние два года жизни Публикуем архивные тексты «Новой газеты»

Семнадцать лет назад, 15 июля 2009 года, журналистку и правозащитницу Наталью Эстемирову похитили в Грозном возле ее подъезда, вывезли на автомобиле в Ингушетию и там убили несколькими выстрелами. Друзья, знакомые и коллеги Натальи из «Мемориала» убеждены, что убийство стало расплатой за ее профессиональную деятельность. Со времен первой чеченской войны она рассказывала — и помогала рассказывать другим — о пытках, внесудебных казнях, похищениях и других преступлениях, которые совершались в Чечне при попустительстве (или прямом покровительстве) местных и федеральных властей. С середины нулевых Эстемирова начала сама регулярно писать статьи в федеральную «Новую газету» на темы, связанные с Чечней: преследование родственников боевиков, коррупция на городском и республиканском уровне, убийства чести, запреты женщинам ходить без платка. Журналистка стремилась говорить обо всем от первого лица, но несколько раз коллегам все же удалось убедить ее написать тексты под псевдонимом — ради безопасности, ее собственной и ее дочери Ланы. К годовщине убийства Натальи Эстемировой мы собрали в одном материале ее статьи, выходившие в «Новой» с 2007 по 2009 год. Тексты печатаются без сокращений, читать их можно в любом порядке, просто воспользуйтесь навигацией в оглавлении.

Собирательницы черемши

2 апреля 2007 года

Это происходит каждый год. Начиная с января на рынках Чечни, Ингушетии, Дагестана появляются мешки, полные толстеньких зеленоватых ростков. Их продают усталые женщины с обветренными лицами. Они вырывают их из-под снега в горных лесах, напичканных минами. И каждый год проносится страшная весть: подорвались, обстреляли, исчезли. В этом году уже казалось, что все обошлось, — сезон подходит к концу. Не обошлось.

24 марта мне позвонила подруга, еле выговаривая сквозь слезы:

— Тебе надо ехать в Урд-юхой! Там сегодня утром военные убили моих родственниц.

Не может быть! Неужели именно сейчас, когда, похоже, правосудие наконец накажет Ульмана и его подельников?

Оказалось, правда. Военные стреляли в трех женщин, жительниц маленького горного села Урд-юхой Шатойского района, которые пошли за черемшой. Залпа Мутакова (1969 г. р.) и ее сноха Заира Касумова (1980 г. р.) ранены. Сестра Залпы — Халдат (1967 г. р.), учительница начальных классов, — погибла.

Это был первый день школьных каникул. И как раз суббота. Халдат решила сходить в лес вместе с сестрой Залпой и снохой Заирой. И себе набрать черемши, и на продажу. На учительскую зарплату можно купить только самое необходимое, а у нее подрастает дочка, надо позаботиться о ее будущем. Отец Хеды исчез сразу после ее рождения, на детское пособие и дня не проживешь.

Обычно за черемшой женщины ездят на бортовой машине, но несколько дней назад ночью в дом водителя вошли вооруженные люди в камуфляже и, не представляясь, потребовали, чтобы в лес он больше не ездил — если не хочет, чтобы его посчитали пособником боевиков. Ослушаться он не решился, женщины отправились пешком.

Идти было, в общем-то, недалеко, метрах в пятистах от села лежит Голубое озеро, в лесистых зарослях рядом с ним протоптаны десятки тропинок — сюда приезжают из многих сел Шатойского района.

Женщины вышли из дома в половине девятого, а ровно в девять Заира позвонила родственнику Вахе.

— Помогите! В нас стреляют, мы ранены. Мы возле Голубого озера, недалеко от села. Спасите нас!

Он позвал братьев, главу администрации села Хамида, участкового милиционера. Минут через десять они были на месте. Навстречу им шли военные, восемь из них несли Халдат и Заиру, Залпа, раненная в плечо, шла сама. Увидев мужчин, они опустили носилки, некоторые заняли боевые позиции, другие разбежались. Люди возмутились:

— Что произошло? Почему вы стреляли в женщин?

— Мы подумали, что это боевики.

Разбираться было некогда, женщин повезли в больницу. Они были без сознания, едва дышали. Халдат скончалась по дороге. Заиру успели довезти. Несколько часов над ней колдовали хирурги, теперь есть надежда, что она выживет.

О том, что произошло возле озера, рассказывает Залпа:

— Мы в субботу собрались за черемшой. Минут двадцать шли, еще были недалеко от села. Вышли на полянку. Вдруг я услышала, как в леске передернули автомат, а потом сразу очередь. Стреляли с разных сторон. Сначала моя сестра упала, а потом сноха Заира. Я легла на землю. Они долго стреляли. Я сначала кричала, потом замолчала. Потом в меня попали. Снохе сказала, чтоб она домой позвонила, чтоб на помощь к нам пришли. Потом сказала, чтоб она телефон выключила, лежала как мертвая. А сестра и так была уже без сознания. Я слышала, как военные что-то говорили, но разобрала только «Уходим». Но они не ушли, я услышала, как кто-то подошел к ним, потом отошел. Я спиной к ним лежала, глаза у меня были закрыты — боялась, что они меня добьют. Потом все-таки решилась заговорить с ними. Я боялась, что, когда наши на помощь придут, опять начнется стрельба. Когда я подняла голову, они кругом сидели, держа автоматы наизготовку. Один подошел к нам. Я приподнялась и сказала:

— Вы почему в нас стреляли, мы же за черемшой шли?

Потом я испугалась, что они нас расстреляют, и сказала, что мы уже позвонили, позвали на помощь. Тогда один стал перевязывать нам раны.

А их главный сказал:

— Зачем вы позвонили? Вот сейчас мы начнем друг друга убивать.

Я сказала:

— У них нет оружия, не стреляйте, они просто на помощь к нам идут.

Потом я попросила, чтоб нам помогли до села добраться. Они положили сестру и сноху на какой-то брезент, подняли и пошли вниз. Навстречу шли наши. Их старший сказал:

— Вот теперь нас судить будут, а мы же вам крикнули.

— Как вы крикнули? Я бы услышала, если я слышала даже, как вы автомат передернули.

— Туман был, мы вас плохо видели.

— Тумана не было, просто пасмурно. Вам в бинокль надо было посмотреть — разве так стреляют?

Глава администрации сообщил главе района, в милицию и прокуратуру. Приехал прокурор Шатойского района Шемяков, попросил родственников, чтобы разрешили, вопреки обычаю, осмотреть Халдат, — надо найти и извлечь пули. Брат разрешил. Раны были сквозные, но одну пулю удалось найти, она застряла в одежде. Это была пуля со смещенным центром.

В воскресенье Халдат хоронили. Женщины рыдали, мужчины молились. Прижавшись друг к другу, стояли дети, ученики Халдат. Они кричали от ужаса и безысходности. И директор школы Магомед-Салах никак не мог их успокоить. Выговаривая бессильные слова утешения, он мучительно думал, кто придет к этим детям после каникул. Учителей нет, Халдат приходилось работать за двоих — кто ее заменит?

В понедельник в администрации района прошло совещание. Присутствовали и и. о. военного коменданта республики, сотрудники прокуратуры, милиции. Разбирали ситуацию, выясняли границы «квадратов», то есть тех участков, по которым существуют договоренности, что жители там рубят дрова, выпасают скот, косят, собирают черемшу и орехи. Военные должны учитывать это, когда ведут «беспокоящие» обстрелы или определяют маршруты разведки. Но та полянка, где женщины попали в засаду, в «квадрат» действительно не входила. Это территория, фактически прилегающая к селу. Там скот бродит, дети играют. Там толпы сборщиков черемши ходили накануне. Был назван и главный виновник — командир разведроты Алексей Коргун. Сказали, что он взят под стражу.

Что дальше? Опять многолетние суды? Опять крики «патриотов», что военные выполняли долг?

Пока Мутаковы надеются на российское правосудие.

— Я хочу, чтоб суд был справедливым и суровым, — говорит Хизир, брат Халдат.

А ее дочь Хеда не говорит ничего. Мамы больше нет. И никакой суд вернуть ее не сможет.

Мужской реванш

18 октября 2007

Свою войну чеченские женщины выиграли. И тут им же приказали спрятать лицо

Накануне месяца Рамазан, объявляя о наступлении поста, президент Чеченской Республики Рамзан Кадыров обязал всех женщин, работающих в государственных учреждениях, надеть платки. При этом мужчин ни к чему не обязывали, хотя и по исламу, и по традициям показаться в обществе с непокрытой головой для них так же недопустимо, как для женщин. Кое-кто отнесся к этому несерьезно, не в первый раз высказывается такое пожелание, но одной из таких ослушниц, преподавательнице университета, которая явилась на лекции, как всегда, с непокрытой головой, пришлось срочно звонить мужу и просить, чтобы он привез платок. Иначе ее в здание не пропускали.

Вот так. В Татарстане женщины борются за право носить платок, в Чечне борются с теми, кто платок носить не хочет.

Странное дело: как только мужчины в Чечне заговаривают о независимости, так тут же требуют, чтобы женщины надели платки. Так было в 1991 году перед «революцией», так было в 1997–1999 годах. В конце концов это становится дурной приметой. Года полтора назад Рамзан Кадыров, тогда еще премьер, тоже заявил о пользе платков и вредном влиянии мобильных телефонов на девичью нравственность. Даже раздал некоторым примерным девушкам по тысяче долларов. Одна из них дар принять отказалась и объяснила: платок она носит не потому, что этого требует кто-то, а потому, что это нравится ей самой.

За годы войны, пока мужчины убивали и разрушали, женщины рожали детей, добывали воду, пекли хлеб. Сквозь все преграды доставляли продукты в блокированные села, бросались на выручку, когда во время зачисток забирали мужчин. Часто эти же женщины жалели и российских солдат, которые были такими же жертвами войны, как и они сами. Во время войны и после активных военных действий (когда именно женщины находили работу и кормили семьи) чеченские мужчины понимали, что роль женщины в обществе выросла. А теперь решили взять реванш, потребовав возвращения к вековым традициям? Только так ли это? Ведь, согласно кавказским традициям, приказать женщине делать или не делать что-либо может только близкий родственник — отец, муж или брат. Что же, все мужчины Чечни уступили свое право одному?

«Все-таки это правильно, — говорит моя знакомая, заместитель министра. — Хоть я и не люблю носить платок, но уже пора это делать. Мы и так много грешим, а покрывать голову завещано пророком». Если бы все другие заветы так единодушно исполнялись…

Месяц уразы закончился. Разрешения снять платки не последовало. Волосы девушек-дикторов по-прежнему убраны под косынки.

Кадет будет сидеть

3 декабря 2007

Вину ханты-мансийского омоновца подтвердил повторный суд

В Октябрьском районном суде г. Грозного вынесен приговор по делу бывшего милиционера из Нижневартовска Сергея Лапина, более известного по кличке Кадет.

Суд приговорил Лапина к десяти с половиной годам в колонии строгого режима по ст. 286, 111 УК РФ, посчитав доказанными превышение служебных полномочий и нанесение тяжких телесных повреждений жителю Чечни Зелимхану Мурдалову.

Это был не первый суд по делу Кадета. Лапин уже был приговорен к одиннадцати годам лишения свободы в марте 2005 года. Дело было расследовано и доведено до суда после публикаций Анны Политковской. А через несколько дней после гибели Анны приговор Лапину был отменен судьей Верховного суда РФ Галиуллиным.

Весной этого года судебное следствие началось снова.

Здания интерната для глухих детей, которое в январе 2000 года заняли сотрудники СОМа из Ханты-Мансийского автономного округа, больше нет. На его месте — пустырь.

В июне 2006 года здание покинули последние милиционеры, разбив перед этим даже фанерные перегородки и бросив кучи документов как мусор. И в тот же день начался разбор здания. Правозащитники пытались остановить его, потребовав криминалистического исследования здания, в стенах которого пропали и были искалечены десятки людей. Но прокуратура, поверхностно осмотрев камеры, даже не привлекая тех, кто находился там в 2000 году, заявила, что шум поднят зря.

В марте 2005 года, когда был объявлен приговор Лапину, многие надеялись, что он станет первым, кто понес наказание за пытки невинных людей в угаре контртеррористической операции. Родственники пропавших в стенах здания милиции Шарипа Хайсумова, Луизы Бопаевой, Эдика Гелаева, Рамзана Алаудинова, Абдулкасима Заурбекова и многих других ждали, что наконец-то узнают правду о судьбе близких.

Но никто ничего не узнал. Даже родственники двух погибших мальчиков, чьи трупы были обнаружены на территории ВОВД в процессе поисков сгинувшего навсегда Зелимхана Мурдалова, не смогли добиться никакой правды.

Похоже, Лапин единственный из отряда «хантов» понес наказание. Правда, после первого суда объявлены в международный розыск его начальники полковник Минин и майор Прилепин, но что-то никак не удается их найти.

Есть люди, которые еще надеются на правосудие. На каждое судебное заседание приходил Алавди Садыков. Бывший школьный учитель прикрывает седыми волосами то место, где было левое ухо. Ухо ему отрезали земляки Лапина и еще несколько месяцев потом издевались над беззащитным человеком. Алавди называет их и по именам, и по фамилиям, и по кличкам, но найти преступников до сих пор не удается.

Дети не оставили следов

21 сентября 2008

В рамках плана «Грозный без следов войны» в столице Чечни открыли дворец для чиновников. На торжествах не было только тех, кому это здание принадлежало раньше

В Грозном с помпой открылось новое здание мэрии. Президент Чеченской Республики назвал это событие частью плана «Грозный без следов войны». 

Мэр города Муслим Хучиев рассказал о трудностях строительства, в ходе которого пришлось реконструировать три бывших актовых зала, и о том, в какой роскоши будут работать чиновники: «При отделке здания использованы современные высококачественные отделочные материалы: гранит, мрамор, дербентский отделочный камень, известняк-ракушечник. Особенностью здания является его внешнее оформление национальным орнаментом».

На открытии присутствовало много народа. Не было только тех, кому это здание принадлежало раньше.

До 1994 года в этом, одном из самых красивых зданий в центре Грозного был Дворец детского и юношеского творчества. Сюда ежедневно приезжали сотни детей и с окраин Грозного, и из сел.

Именно дети пострадали из-за войны больше всего, и именно они, по идее, должны сегодня получать самое лучшее. Увы! Чеченские чиновники и их интересы оказались гораздо важнее. А детям пообещали построить что-нибудь потом. Даже, кажется, участок определили. Где-то на окраине Грозного.

Взяли из детдома

20 октября 2008

В Чечне продолжаются похищения людей

В четверг, 16 октября, в 18.30 сотрудниками полка милиции особого назначения им. Кадырова был задержан и увезен в неизвестном направлении Муслим Мусаевич Уцаев, 1984 г. р.

Муслим Уцаев — воспитанник знаменитого домашнего детского дома Хадижат Гатаевой. Жительница Грозного Хадижат создала детдом в начале первой чеченской войны — для детей, которые остались сиротами из-за военных действий в Чечне.

Многие ее воспитанники, даже когда вырастали, оставались жить в детском доме, так как другого жилья у них не было.

Муслим Уцаев, чьи родители и близкие родственники погибли во время конфликта, вырос в этом детском доме. Впоследствии работал на стройках в Грозном и большую часть своего заработка отдавал на содержание детей в детском доме. Сотрудники и воспитанники детдома давно уже стали настоящей семьей для Муслима.

В четверг к детдому подъехали три легковые машины, из которых вышли двенадцать вооруженных кадыровцев. Вместе с ними был парень, лицо которого закрывал капюшон. От Муслима потребовали опознать этого человека. Муслим ответил, что, возможно, где-то его и видел, но кто такой — не знает. Тогда Муслиму приказали сесть в машину и увезли в неизвестном направлении. Воспитатели детского дома не смогли запомнить номера машин, на которых приехали кадыровцы, потому что детский дом оцепили и никого не выпускали.

Поздно вечером Муслим позвонил домой и сказал, чтобы за него не беспокоились. Но где находится — не сказал. Скорее всего, он звонил по требованию похитителей. На следующий день воспитатели детского дома (по сути, единственные близкие Муслиму люди) обратились в милицию и прокуратуру с заявлением о похищении.

Веселится и ликует весь Рамзан

20 октября 2008. Опубликовано под псевдонимом Магомет Алиев

После землетрясения в Чечню нужно направлять помощь и объявлять траур. Вместо этого состоялись масштабные праздники

16 октября был перекрыт весь центр Грозного: проспект Кадырова, проспект Исаева, только что открытый проспект Путина, а также еще несколько близлежащих улиц. Люди не могли попасть на работу, не пропускали даже чиновников и работников МЧС. Жильцам центральных районов было приказано тихо сидеть в своих домах.

Такие меры были предприняты в связи с проведением в Чечне целого ряда пышных празднеств. В Гудермесе в честь прошедшего дня рождения Путина и одновременно в дань памяти Кадырова-старшего устроили масштабные скачки (общий призовой фонд шести заездов превысил одиннадцать миллионов рублей). В Грозном стартовали фестиваль Южного федерального округа «Традиции гор» и Всемирная исламская конференция. С необычайной помпезностью открыли новую мечеть (только на освещение затрачена астрономическая сумма) и правительственный комплекс. Комплекс построен на месте бывшего парка культуры и отдыха горожан. Во время боевых действий здесь хоронили погибших людей, а весной 2006 года тела эксгумировали и закопали на окраине города, так и не опознав.

Все эти радостные события проходили спустя всего пять дней после землетрясения 11 октября, унесшего многие жизни. В таких случаях обычно объявляют траур, но в Чеченской Республике не были перенесены даже досрочные парламентские выборы.

По официальным сведениям, в результате землетрясения погибли тринадцать человек, но на самом деле гораздо больше. Официальная статистика не учитывает тех, кто умер уже в больнице. Среди погибших несколько детей, самому маленькому из которых было полтора года — старшая сестра схватила его на руки, пытаясь вынести из дома в селе Майртуп, и погибла вместе с ним.

Основной удар пришелся на Курчалойский, Гудермесский районы, сильно пострадали дома в Гудермесе, Грозном, Ножай-Юртовском и Шелковском районах. Почему-то скрывается, что большие разрушения произошли и в селе Рамзана Кадырова Центорое.

Подземные толчки продолжались вплоть до 16 октября. Жители пострадавших сел пять ночей провели под открытым небом. Хорошо, что холода еще не наступили. Руководитель МЧС Чечни по телевизору успокаивал население, что толчков больше не будет, панику устраивают мародеры. Но не успел он закончить свое умиротворяющее выступление, как снова тряхнуло — люди попадали прямо на улицах.

Чеченцы так и не дождались от большой страны адекватной реакции на их трагедию. По российским каналам сообщение о землетрясении промелькнуло пару раз и затерялось в потоке новостей о потрясениях финансовых. Ни соболезнований, ни спешащего на помощь Шойгу, ни предложений помощи пострадавшим не было.

Руководство Чечни больше всего беспокоили выборы, которые должны были состояться на следующий день после землетрясения. И они состоялись. Даже на тех избирательных участках, которые были разрушены стихией, избирком отчитался о 95%-ной явке.

Расстрельная осень

15 декабря 2008. Опубликовано под псевдонимом Магомет Алиев

От таких сводок из Чечни все уже отвыкли

Конец осени в Чечне выдался на редкость кровавым.

В ночь на 23 ноября в селе Садовое Грозненского района была взорвана автомашина «Нива», погибли четыре человека. В их числе — заместитель командира полка вневедомственной охраны нефтегазового комплекса Леча Талхадов и советник муфтия Чечни Магомед-Шерип Дадаев.

27 ноября в республике были обнаружены восемь трупов женщин. Почерк убийств — совершенно идентичный: автоматная очередь и контрольный выстрел в голову.

28 ноября на окраине Грозного были застрелены двое парней из станицы Первомайской, третьему — Ильясу Абдурахманову — удалось бежать. 29 ноября он добровольно пришел в Территориальный отдел милиции (ТОМ) Грозненского района и домой уже не вернулся. О его судьбе до сих пор ничего не известно.

30 ноября похищены четыре брата Илаевых, трое из них были убиты, один (школьник) вернулся домой со следами пыток.

Официальные версии, выдвинутые чеченской властью и следствием, оказались предсказуемыми.

Убийство замкомандира нефтеполка Талхадова — теракт.

Убийство братьев Илаевых и парней из Первомайской — спецоперация по уничтожению ваххабитов.

Серийный расстрел женщин — месть родственников за проституцию.

Теракт

Заместитель командира нефтеполка Леча Талхадов был известным и уважаемым в Чечне милиционером. Службу начал еще при советской власти. Во времена Рамзана Кадырова боролся с беспределом кадыровцев, пытался навести порядок в нефтеполке и освобождал похищенных своими же собственными подчиненными людей, если это было в его силах.

Поздно вечером 22 ноября возле дома Талхадовых в селе Садовое Грозненского района была обстреляна машина «Нива», принадлежащая Талхадовым. На звуки выстрелов сбежались соседи, вышли из дома сам Леча и его племянник Зейнди. И в этот момент прозвучал мощный взрыв — рядом с «Нивой» был заложен фугас. Леча погиб.

Официальное информагентство Чеченской Республики «Грозинформ» сравнило этот теракт с громким подрывом УАЗа в селе Знаменское в 2005-м. Действительно, прослеживается одна и та же схема. Вот только информагентство не обмолвилось, что теракт в Знаменском устроили вовсе не боевики, а киллеры отряда «Горец», возглавляемые подполковником ФСБ Мовлади Байсаровым. Преступление было направлено против сотрудников Знаменского РОВД и ФСБ, которые конкурировали с байсаровцами за нелегальную нефтедобычу.

Вот и в случае с Лечей Талхадовым высветились следы бывших бойцов отряда «Горец». Причем по тому же принципу, что и в Знаменском.

Тогда, чтобы скрыть участие киллеров «Горца» в подрыве уазика, были найдены стрелочники из числа местных чабанов. Под пытками выбили из них нужные показания.

В случае с Лечей Талхадовым охоту на его убийц возглавил начальник Территориального отдела милиции Хусейн Магомадов, известный всей республике своим позывным «Иран». Магомадов — боец отряда «Горец», перешедший на сторону Кадырова во время конфликта последнего с Мовлади Байсаровым. После убийства Байсарова Иран сохранил и оружие, и хорошее место, и милость Рамзана.

На данный момент Иран засветился в двух спецоперациях по поиску и уничтожению лиц, якобы причастных к убийству Лечи Талхадова. С одной стороны, активность Ирана понятна — есть оперативная информация, что командир нефтеполка Шарип Демельханов обещал за убийц Талхадова крупное вознаграждение (5 миллионов рублей).

С другой стороны, удивляет, что потенциальных убийц Талхадова Иран и его сотрудники даже не попытались сохранить живыми и отдать под суд. Наоборот, всех уничтожили.

Операция «Вербовщик»

В конце ноября в селе Радужном Грозненского района начал действовать вербовщик Лом-Али Арсанукаев. Есть оперативные данные, позволяющие говорить о связи Арсанукаева с начальником ТОМ Грозненского района Ираном и его родственником Рамзаном Грозным.

Арсанукаеву удалось завербовать «в боевики» двух жителей села Радужное — молодых парней Ильяса Абдурахманова и Ибрагима Пайзулаева, а также жителя поселка Долинский Анзора Салгириева. Уход в лес был назначен на 28 ноября. Молодые люди по команде Арсанукаева приехали в Грозный. Арсанукаев посадил их в свою машину и отвез на окраину города. Потом он вышел из машины, приказав парням ждать.

Несостоявшиеся боевики ждали Арсанукаева очень долго и наконец решили вернуться домой. Но на ближайшем милицейском посту около села Пролетарское по машине был открыт огонь. Анзор Салгириев и Ибрагим Пайзулаев погибли, Ильясу Абдурахманову удалось бежать. Он пришел домой. А утром, поддавшись уговорам матери, пошел с повинной к начальнику ТОМ Грозненского района Ирану. Иран заявил, что должен доставить Ильяса Абдурахманова к командиру нефтеполка Шарипу Демельханову, так как Ильяс подозревается в причастности к убийству Лечи Талхадова. После этого Ильяс исчез. Мать не может добиться никакой информации о его судьбе.

Зато на ленте «Грозинформ» появилось сообщение об «активных членах» бандитского подполья, «оказавших вооруженное сопротивление и уничтоженных ответным огнем во время оперативно-разыскных мероприятий».

«Активные члены» — это Анзор, Ибрагим и сгинувший без вести Ильяс.

Ильясу, кстати, было всего 18 лет. Два года назад умер его отец, и Ильяс, по сути, был кормильцем семьи. У матери Ильяса осталось еще шестеро детей…

Братья Илаевы

30 ноября бойцы Ирана нагрянули в дом Илаевых.

Семья Илаевых только начала вставать на ноги. Совсем недавно они получили компенсацию за разрушенный во время войны дом в Бамуте (при этом, как принято в республике, заплатили 50% отката). Тем не менее смогли купить крошечный домишко в станице Первомайской Грозненского района. Старшие дети Илаевых имели хорошую работу. Зураб служил в том самом нефтеполке, а Ахдан устроился охранником отделения Пенсионного фонда. В семье со дня на день ждали пополнения — должна была родить жена Ахдана Зарема. А у отца семейства Илаевых Датху осуществилась мечта жизни: 28 ноября он отправился в хадж.

Около восьми часов вечера люди в камуфляже и масках ворвались в дом, выволокли Ахдана, потом среднего брата Альви. В машину запихнули и женщин — Залину Илаеву и беременную Зарему. Схватили семнадцатилетнего Имама Илаева.

Доставили в здание Территориального отделения милиции Грозненского района. К Ирану. Залина запомнила кабинет со странным длинным голым столом. Туда завели братьев Илаевых. Женщин — в соседнюю комнату. Они слышали страшные крики, Залина узнала голоса братьев. Зарине стало плохо. Их отпустили домой. Живым вернулся и семнадцатилетний Имам, все тело — сплошной синяк.

Альви и Ахдан не вернулись.

На следующий день в дом Илаевых пришел участковый и сказал, что братьев подозревают в убийстве Лечи Талхадова. 2 октября на сайте «Грозинформ» появилось сообщение: «…при прочесывании местности между населенными пунктами Нагорное и Керла-Юрт в ходе завязавшегося боестолкновения были уничтожены два участника незаконных вооруженных формирований». То есть Альви и Ахдан Илаевы…

3 октября мать вызвали в морг на опознание. Трупы Альви и Ахдана было сложно узнать. Кровоподтеки, страшные раны и простреленные головы.

4 октября Илаевы узнали, что три дня назад был похищен по дороге на службу (в тот самый нефтеполк) четвертый сын — Зураб Илаев. Похищение произошло, судя по всему, с ведома самих командиров Зураба. Тело нашли только 8 декабря на свалке в 200 метрах от базы подразделения кадыровцев «Север». Зураб был избит и задушен.

Женщины

Единовременные и показательные убийства восьми женщин вызвали резонанс не только в Чечне, но и в России. И даже в мире. Иностранные журналисты обрывали телефоны чеченских правозащитников и журналистов, писали: так родственники наказали чеченок за аморальное по местным меркам поведение.

Эту абсурдную версию поддержало и руководство Чечни. Рамзан Кадыров высказался витиевато: мол, аморалка — не повод для убийства.

Сам Кадыров чуть ли не в каждом публичном выступлении обвиняет современных чеченок в разврате, в легкомыслии, в «западной» испорченности. Призывает вернуться к традиционным мусульманским ценностям. И дело не ограничивается только призывами!

Послушать окружение Кадырова, так получается, что все молодые чеченцы — потенциальные ваххабиты (или «шайтаны»), все молодые чеченки — вот-вот уйдут в проститутки. Чаще всего об этом беспокоятся самые известные в недавнем прошлом боевики и развратники.

А лицемерие, как всегда, лезет наружу. И уже сейчас оперативная информация подтверждает это правило. В результате сексуальных оргий заразился ВИЧ-инфекцией один из кадыровских командиров. Он заразил также и двух своих жен. В подобной ситуации инфицированный составляет для врачей список своих половых партнеров. Видимо, и тут был составлен список. Только в Чечне он оказался еще и расстрельным. Серийные убийства из мести — единственная на сегодня реальная версия гибели женщин. Только родственники тут ни при чем.

Действительно, по крайней мере, пять из убитых женщин могут считаться «дамами легкого поведения». Среди них особенный интерес вызывает дагестанка Петимат Магомедова, зарегистрированная по месту жительства в Кизляре.

Точно установлено, что Магомедова давно жила в Грозном и что в свое время у нее были тесные связи с Мовлади Байсаровым и, соответственно, с боевиками отряда «Горец». По словам оперативников, именно через Магомедову сотрудниками чеченского УБОПа был раскрыт целый ряд преступлений. В том числе и совершенных непосредственно байсаровцами. По оперативным данным, до последнего времени Петимат Магомедова поставляла девушек на подпольный сексуальный рынок Чечни. В частности, тот самый Иран, который долгое время был сотрудником отряда «Горец», не мог не знать Петимат Магомедову.

Решиться ли следствие связывать убийства женщин с окружением Кадырова?

До сих пор дела об убитых женщинах даже не объединены в одно производство, версия о «мстительных родственниках» не опровергнута. А тем временем люди, близкие к президенту Чечни, цинично говорят о возможном «продолжении»: расстрельный список, оказывается, очень длинный…

Вся эта ситуация представляет физическую угрозу для чеченских женщин. В число «жертв 27 ноября» уже совершенно случайно попали Мадина и Кубан Эльсаевы. Мадина и Кубан были обыкновенными добропорядочными чеченками. У каждой остались дети и родственники. Похороны и поминки Мадины и Кубан проходили публично. Хоронили их мужья.

Женщин с запятнанной репутацией в Чечне обычно хоронят очень тихо.

Тысячи палачей гуляют на свободе

 21 января 2009

Стас убит. Не могу поверить. Долговязый, веселый, отчаянный, озорной, не признающий никаких преград. В последний раз говорила с ним по телефону несколько дней назад по делу Эльзы Кунгаевой.

В первый раз он приехал в Грозный вместе с Анной Политковской как адвокат жителя Грозного Астемира Мурдалова. Его сына Зелимхана в 2001 году забрали во временный отдел милиции Октябрьского района Грозного, где работали милиционеры из Ханты-Мансийского округа, жестоко избили, после этого он исчез. До суда дело дошло только в конце 2003 года благодаря огромным усилиям и таланту прежде всего Ани Политковской, но следователь сделал все для того, чтобы дело рассыпалось в суде. Перед судом предстал всего лишь один из преступников — Сергей Лапин. Закончился процесс только в марте 2005 года. То, что он все-таки получил свой срок, — заслуга Станислава Маркелова. Судья больше года не решался даже объявить о взятии Лапина под стражу, прокурор временами выступал как адвокат Лапина. Только благодаря таланту, настойчивости и бесстрашию адвоката Лапин был осужден.

Это редчайший случай, когда палач получил реальный тюремный срок за совершенное преступление в Чечне, куда был командирован для наведения конституционного порядка. Тысячи палачей, убивавших и калечивших людей от имени государства, гуляют на свободе. Благодаря следователям, которые годами не могут допросить преступников в погонах, судьям, которые считают, что эти преступники будут покорно ждать приговора на свободе. Благодаря доблестной милиции, которая не может разыскать их на необъятных просторах России.

Кому мешал Стас? Минину и Прилепину. Они были начальниками Лапина, следователь не счел нужным привлечь их к ответственности, и только на суде, благодаря великолепной работе Маркелова, была выявлена их вина и они были объявлены в розыск. Ищут до сих пор.

Он жил взахлеб, без оглядки. Он с азартом брался за любое сложное дело, особенно когда нужно было защитить невиновного. Он ненавидел насилие, олицетворением которого стал для него фашизм. Я только раз видела Станислава злым, когда при нем легковесно высказались по этому поводу. И тогда я поняла, почему он так отчаянно бросается в бой против тех, кто творит зло. Для него они все были фашисты.

Борьба с фашистом, в каком бы обличье он ни был, хоть бритого недоросля, хоть матерого вояки, была смыслом жизни Станислава.

Он не боялся ради этого приезжать в разрушенный город, где рвались фугасы, где по ночам к домам подъезжали БТРы и люди исчезали без следа.

Он не боялся набобов разного ранга, разоблачая их публично.

Он не испугался, когда стали приходить эсэмэски следующего содержания:

«Ты безмозглое животное… опять влез в дело Буданова?!!! Придурок, не мог найти более спокойный способ самоубийства??? Иди быстрее в центр трансплантологии, может, твои внутренности там кому-нибудь пригодятся… хоть не зря сдохнешь… может, денег еще дадут… Ты в натуре решил этот год сделать лучше, освободив нас от твоего присутствия?!»

Убийство Маркелова — это объявление войны. Теперь вопрос — на чьей стороне государство?