«Даже сторонники власти поставили VPN — со словами „это уже перебор“» Россияне несколько месяцев (а многие — еще дольше) вынуждены терпеть блокировки и искать способы их обходить. Вот как изменилась жизнь читателей «Медузы» за это время

Российские власти уже давно блокируют сайты, приложения и сервисы, ставшие привычной частью жизни. Но этой весной ограничения стали по-настоящему масштабными. «Медуза» попросила своих читателей рассказать, как за последние месяцы изменилась их повседневность и какие новые привычки появились в их быту. В этом материале мы публикуем самые интересные ответы.

Никита

Екатеринбург

Телефон и компьютер стали ощущаться, как самолеты с огромной приборной панелью, где постоянно нужно что-то переключать. Для каждого сервиса и приложения — свое средство обхода. На телефоне я использую утилиты ByeByeDPI для ютьюба и дискорда, а для телеграма и остального есть два VPN, которые приходится выключать, чтобы зайти, например, на Ozon или Wildberries.

На компьютере для ютьюба и дискорда я использую Zapret и так же два VPN для остального. А еще каждый день ищу рабочие прокси для телеграма, чтобы передохнуть от тыканья в VPN хотя бы пару часов. Кроме того, вечно приходится пополнять список исключений в VPN, чтобы сайты в зоне .ru нормально работали.

Получилось договориться и установить всем родственникам Signal — теперь это наш альтернативный способ связи, если все VPN отваливаются и телеграм становится недоступен. Когда включают «белые списки», мы просто звоним по мобильной связи и пишем СМС. Понятное дело, не обсуждаем по таким каналам чувствительные темы.

Я уже привыкаю к необходимости вечно включать VPN и прочие средства. Но никак не привыкну к чувству бессилия и невозможности нормально делать самые банальные вещи. В остальном мне все же повезло больше, чем жителям некоторых других регионов: в Екатеринбурге «белые списки» включают каждый день с полуночи до утра и пару раз в неделю днем (во время «беспилотной опасности»).

Мария

Москва

У меня онлайн-магазин товаров для рукоделия. Целевая аудитория — женщины всех возрастов. Основная площадка продажи — телеграм. Ну, была. После начала блокировок мои продажи упали в примерно в два раза, теперь я еле свожу концы с концами.

Многие говорят: «Просто поставь себе прокси». Я-то поставила. Но женщины 40+ понятия не имеют, что такое VPN, прокси и т. д. А многие вообще не в курсе, что у нас что-то блокируют, — просто списывают на «ой, что-то опять не работает» и не заходят в интернет.

Кто-то советует выйти на другую площадку, например в «Макс». Отличный совет! Мой магазин, который кормил меня три года, постепенно умирает. А я просто сижу и смотрю на это, потому что сделать ничего не могу.

С родными и друзьями я теперь общаюсь по мобильной связи. Никто из моих близких принципиально не скачивает «Макс».

Я в очень депрессивном состоянии и не понимаю, куда мне двигаться дальше. Что будет с моим магазином, с будущим? Чувствую себя слепым котенком, который вообще не понимает, куда ему двигаться. Мой магазин — самое дорогое, что у меня есть, я выстраивала его по кирпичику с нуля. У меня будто отобрали ребенка. А я просто ничего не могу с этим сделать.

Ольга

Пенза

Перед выходом из дома прикидываю, сколько денег нужно на карте, и пополняю счет. Изучаю маршруты и номера общественного транспорта, делаю скрины; установила офлайн-карты. Скачиваю видео с ютьюба, чтобы смотреть во время прогулок и поездок по городу. Ничего из «белого списка» на улице не открывается, если нет вайфая.

С близкими созваниваемся теперь по мобильной связи, с друзьями, живущими за границей, — через телеграм с включенным VPN. «Макс» установила для общения с воспитателями из детского сада, не стала вставать в позу. А теперь туда перешел и кружок по танцам, и знакомые родители детей из сада, и массажист, и логопед…

Когда в нашей части города отключили мобильный интернет, с новой силой загорелось желание эмигрировать. Но с 2022 года я хорошо обустроилась, увязла в этом болоте.

Дмитрий

Урал

Перестал пользоваться мобильным интернетом, только стационарным. Новостей читаю больше. Расплачиваюсь наличкой там же, где и раньше: в общественном транспорте, такси, маленьких магазинах.

Созваниваюсь по мобильной связи. Домашний телефон стоит еще со времен СССР. Им тоже пользуюсь. «Макс» не устанавливал.

В малых городах блокировки почти никак не ощущаются. Здесь и так оплата наличкой в порядке вещей, а интернет в основном стационарный. У многих остались не только домашние телефоны, но и радиоточки.

Амелия

Москва

Я сразу поняла: если все говорят про шпионский модуль в «Максе», то такие будут во всех российских приложениях. Я снесла их с основного телефона и поставила на второй, в котором выключены GPS, камеры и микрофоны и которым я почти не пользуюсь. В результате стала тратить куда меньше денег [на маркетплейсах], что в некотором смысле облегчило существование студентки в условиях экономического кризиса. Но бесконечная возня со средствами обхода блокировок и разделение виртуальной жизни на две части — личную и «российскую» — усложняют все.

Но я не сдамся, до последнего буду обходить блокировки.

В университете нас добровольно-принудительно заставляли ставить чертов «Макс». От старост требовали забить чаты групп так, чтобы число людей в чате совпадало с реальным количеством студентов в группе. Кое-как набили эти чаты, и администрация от нас отстала. Но на самом деле никто «Максом» не пользуется, за исключением некоторых озабоченных представителей деканата. Да и те потихоньку осознают, что «Макс» никому не сдался и никто не собирается поддерживать с ними там оперативную связь, и пишут в телегу.

Вся эта ситуация с блокировками просто ужасная. Я постоянно боюсь, что станет хуже и мы окончательно потеряем связь с реальным миром.

Евгения

Москва

Я долго не хотела ставить «Макс», но, когда начались блокировки, поняла, что нас, как стадо, поведут в стойло. Даже не могу описать, какое чувство безысходности ощутила в тот момент.

У меня несколько детей, они все ходят в школу и детский сад. И вот ты перед выбором: информация о ребенке или принцип. Схитрила и пользуюсь только веб-версией «Макса». Вот такой маленький протест — по сути, протест висельника, не желающего в последний момент надеть веревку на шею.

Даже те, кто выступает за эту власть, в итоге поставили VPN со словами «это уже перебор». У меня большой круг общения с людьми совершенно разных взглядов. Ни один из них не считает, что это правильно. Хочется сказать: «А что вы хотели? Надо было думать раньше». Система не делит на своих и чужих, она закатывает всех.

Юлия

Омск

Ужасно раздражает, что каждый раз при открытии того или иного приложения приходится думать, включен ли VPN. Потому что если надо зайти, например, в Ozon, то с включенным VPN он выдаст ошибку, а после нескольких ошибок VPN перестает нормально работать и приходится менять сервер. А VPN одинаковый у всей моей семьи, и приходится стареньким мамам в очередной раз объяснять, как и что обновить, чтобы снова все работало.

Мы установили турецкий BiP, созваниваемся по нему, либо по сотовой связи, либо с VPN по телеграму. «Макс» не ставила ни я, ни мои ближайшие люди.

При масштабных отключениях связи чувствую себя беспомощной букашкой. Захотят — все раздавят, запретят, закроют…

Олег

Москва

Я больше не слушаю музыку по пути куда-либо и стал меньше пользоваться телефоном в принципе. Приложения, в которых я общаюсь, не работают. Зато работает «ВКонтакте», который я использую только для работы.

Недавно ездил в другой город на поезде — ни интернета, ни сотовой связи не было. Я приехал на вокзал и не мог найти встречающего. А потом «Яндекс Такси» увезло нас не туда, потому что в «Яндекс Картах» был неправильный адрес. А другие карты не работали.

Но самое унизительное — это когда на работе у покупателя не проходит оплата (и он не может проверить в приложении банка, списались деньги или нет), а у меня по кассе ничего не прошло — и приходится объяснять, что я не могу отдать покупку… Обычно в таком случае люди очень злятся на меня, хотя я буквально не виноват.

Для связи с родственниками приходится ждать, когда все доберутся до вайфая, либо звонить по сотовой связи. Мои родители скачали «Макс», но я — нет.

Возникает чувство изоляции. Блокировки не ограждают от мошенников или шпионов — они ограждают нас друг от друга и внешнего мира. Сужают картину мира. Если событие не происходит у тебя под носом, а никто не может тебе о нем рассказать, ты ничего не узнаешь. Появляются пробелы, которые ты даже не осознаешь.

Анонимный читатель

Московская область

Стал чаще сидеть дома. При отключениях мобильного интернета я не могу послушать музыку на улице или оперативно доложиться близким, где я, задержусь ли, все ли в порядке. У меня проблемы со здоровьем, и в случае чего я никому не смогу написать, чтобы мне помогли или чтобы хотя бы понимали, где я. СМС и звонки тоже иногда работают с перебоями, по крайней мере в столице.

Наличку всегда терпеть не мог и всячески ее избегал, но теперь приходится носить с собой хотя бы пять тысяч рублей — на всякий случай.

С новостями проблем не испытываю, читаю телеграм-канал и приложение «Медузы». Вне телеграма у людей информационный вакуум — они не знают, что творится даже в их регионе. Говорю про Урал, где живет мой знакомый и где уже несколько недель выключен мобильный интернет и работают «белые списки».

Со звонками почти никаких проблем. Звонить мне надо в основном только маме. Болтаем с ней по телефону или она пишет мне во «ВКонтакте». Как бы его ни хаяли, при «белых списках» это, увы, самая стабильная штука.

Евгений

Москва

Ненависть к Путину и правительству настолько пропитала меня, что, как ни парадоксально, я радуюсь блокировкам. Они бесят ватников, огорчают электорат нашего бездарного президента — и его рейтинги падают. А я потерплю, к тому же два платных VPN кое-как пока работают.

Василий

Поволжье

Не держу на картах больше денег, чем нужно на «коммуналку» на ближайший месяц. Как только средств становится больше, стараюсь сразу перегнать их в инструменты, материалы или еду́ на худой конец.

Я отвык полагаться на доступность связи. Строю маршруты дома, договариваюсь обо всем заранее, перешел на поминутный тариф на телефоне. Сам телефон превратился в продвинутую записную книжку, иногда синхронизируемую с ПК. Вместо банковского приложения использую личный кабинет в браузере — эта штука и грузится лучше, и шпионит меньше.

В целом я стал менее экономически и социально активен. Мне работа руками над личными задумками приносит больше удовлетворения, чем работа с людьми, потому что обратная связь прямее. Предугадать, куда от пилы отскочит заготовка и что она тебе нанесет, намного проще, чем понять, что отчебучат все вокруг.

С самыми близкими я связываюсь путем похода к ним ногами. Бо́льшая часть родных и друзей живет близко. Я вообще полюбил такой протокол: если я кому-то очень нужен, ко мне придут. А если не очень, то поленятся, не придут — и не будут мне мешать. Чудесно же.

Сложно сказать, что я думаю о ситуации с блокировками. Думать надо о том, что можешь поменять. А думанье о том, что вне твоей власти, только жрет твои силы зазря.

Я умею перепрошивать роутеры, настраивать на них, ПК и телефонах обходы. Когда (или если) это перестанет работать, я, наверное, перестану об этом думать. Еще одной активностью станет меньше.

Моя забастовка — не на улице, а в том, что я перестаю заниматься тем, чего от меня хотят. Хотят, чтобы я больше работал и платил налоги? Нет. Хотят, чтобы я размножался? Нет. Хотят, чтобы я ходил в чебурнет? Не буду.

Татьяна

Москва

Я стала регулярно носить с собой наличные деньги, стараюсь выгружать важные документы и информацию в офлайн, беру с собой бумажные книги в метро или качаю что-нибудь заранее. VPN включен всегда — если бы его не было, я бы уже отупела и сошла с ума.

Я стала четче понимать, что это не та страна, которую я видела раньше, когда была ребенком, и в которой я могла бы жить дальше. Скорее всего, она не скоро станет прежней. К сожалению, многие стали осознавать это только сейчас, когда нас начали лишать базовых вещей. Не вижу смысла бежать прямо сейчас, но медленно и верно готовлюсь к эмиграции, это вопрос решенный. Ищу вакансии за рубежом и развиваю скилы, которые могут быть востребованы за границей.

Злюсь на себя, что не замечала тенденций к ухудшению раньше, до 2022 года. Чувствую себя, как в фильме ужасов: сижу в закрытой комнате, которая сжимается до масштабов коробки. Есть ощущение, что меня душат, стараются заткнуть и лишить возможности развиваться: смотри телевизор, смотри тупой контент, покупай шмотки на ВБ, тупей, злись, не думай, рожай, не высовывайся, молчи, будь благодарной.

Соглашусь со многими, что своих не бросают, но для этой страны мы больше не свои.

Валерия

Москва

Для звонков родственникам из дальних регионов пришлось поставить «Макс», потому что кроме него там ничего не ловит, все переглушили.

Я стала чаще читать новости. Чем сильнее меня пытаются отрезать от медиа, тем больше желание потреблять информацию тоннами, как будто про запас. Ощущение, будто стараются спрятать что-то, — и теперь я постоянно это что-то ищу.

Ничего нельзя ограничить, если человек сам это не отдает в руки блокировщиков. Перестали пользоваться всеми заблокированными ресурсами только те, кому они в целом были не так уж и нужны. Стало сложнее, добавилась доптрата на нормальный VPN, но по факту вообще все ресурсы в доступе.

«Медуза» заботится о том, чтобы вы могли читать все, что захочется, несмотря на ограничения Роскомнадзора. С обходом блокировок помогут наши инструкции — попроще и посложнее. Ну и конечно, вам нужен VPN! Чтобы не пропустить ничего важного и не потерять связь с «Медузой», скачайте наше приложение. Мы рядом и нам не все равно! 

Антон

Самара

Практически не использую VPN. Если нужен доступ к заблоченным ресурсам, то переключаюсь на казахскую симку. В дороге не лезу в инстаграм (и это на самом деле хорошо), ибо роуминг — дороговато юзать на всякую фигню. Если «белые списки» работают, обхожу их с помощью SilVPN. Дома на роутере настроил Zapret и dns.geohide.ru — этого достаточно для обхода 95% блокировок. «Телегой» пользуюсь через свой прокси-сервер.

Стал чаще платить наличкой, но это из-за того, что почти все сбережения в долларах (не доверяю российским вкладам и картам). А так ни разу не сталкивался с нерабочими терминалами оплаты.

С родственниками общаемся по мобильной связи, если обсуждаем не что-то крамольное. Для крамольных тем переключаюсь на казахскую симку и звоню в вотсапе или «телеге». «Макса» по-прежнему максимально избегаю.

Анонимная читательница

Москва

Последние несколько лет телеграм был одним из самых результативных инструментов маркетинга. Я много лет работала маркетологом в организации и параллельно вела несколько небольших клиентов сама, специализировалась на рекламе и ее аналитике именно в телеграме.

В прошлом году решила отдохнуть несколько месяцев от пятидневки и уволилась, продолжая деятельность как ИП. В декабре начала снова искать работу, в январе радостно выбирала из нескольких офферов — а в феврале в один день получила пять отказов с формулировкой «пересмотр политики ведения рекламных кампаний». Проще говоря, спецы по телеграму компаниям стали не нужны. Клиенты-частники тоже отвалились. Так моя карьера приказала долго жить.

Мне предлагали рекламить в «Максе», но лучше я буду безработной, чем предам себя и свои принципы. Я думала, что на «Макс» перешла вся страна, кроме меня, но, оказавшись в большой компании друзей, сильно обрадовалась, что нас много. Из 30 человек разных возрастов и профессий примерно у 20 «Макса» нет и не планируется.

Все происходящее в стране высасывает душу, не оставляет сил на мечты и планы, а иногда и на то, чтобы просто выйти на улицу подышать. Моя собственная страна оставила меня без работы, без голоса, без информации, без общения и без перспектив. Зато с презрением со стороны всего мира, тревожностью, огурцами по полторы тысячи — и ненавистью к каждому, кто оправдывает варварские события последних четырех с лишним лет.

Евгений

Москва

Меньше читать новости я точно не стал. Когда живешь при фашистском режиме, важно каждый день узнавать из нормальных источников (которые, конечно же, заблокированы), что происходит.

Почти всегда расплачиваюсь наличными. В последнее время многие мои знакомые, которые плотно сидели на карточках, стали пользоваться наличкой.

Большинство родных и близких я уже давно перетащил в Jami. Это наш третий основной мессенджер после телеграма и вотсапа. В контакт-листе у меня пока человек 20, не всех еще убедил перейти, но многим Jami нравится. Все главные функции для безопасного общения в нем есть.

На работе начальство недавно внедрило Matrix — сначала для внутреннего общения, а сейчас уже пробуют внедрять и для связи с клиентами. Matrix, как по мне, выглядит не хуже Jami. Тем более в Matrix вы спокойно можете настроить собственный сервер для общения, который никто не найдет и не забанит. Никакой сраный «Макс» вам не нужен — ставьте Jami и Matrix, это будущее. Но хороший VPN все равно никто не отменял.

Чувствую, что живу в цифровом ГУЛАГе. И не только в цифровом. Очень хотелось бы, чтобы фашистский режим рухнул и мы бы проснулись в новой, нормальной, свободной стране. Сколько можно это все терпеть? Ни одна здоровая психика не выдержит такого душевного террора.