Война Тысяча четыреста семьдесят пятый день. США за четыре года войны передали Украине 600 ракет Patriot. На Ближнем Востоке были использованы 800 за неделю
Мы говорим как есть не только про политику. Скачайте приложение.
«Медуза» с 24 февраля 2022 года в прямом эфире рассказывает о российско-украинской войне. Мы ежедневно публикуем ваши письма, потому что уверены: о войне нужно продолжать говорить. 28 февраля США и Израиль начали войну с Ираном. Как вы думаете, это скажется на отношении мира к российско-украинской войне? Она «отойдет на второй план», как некоторые считают? Украине станет еще труднее? И можно ли сравнивать нападение на Иран с нападением России на Украину? Форма для обратной связи — в конце этой статьи. Обзор предыдущего дня можно прочитать тут.
Украина
Украина за все время войны получила лишь около 600 ракет для установок Patriot, заявил The New York Times советник президента Дмитрий Литвин.
При этом только за первые пять дней войны против Ирана США использовали более 800 ракет Patriot, пишет NY Times со ссылкой на оценки президента Украины Владимира Зеленского и комиссара ЕС по обороне Андрюса Кубилиса — с их помощью сбивали иранские ударные дроны, а также более 500 иранских баллистических ракет, выпущенных по Израилю и американским базам в регионе. Такие же данные приводят некоторые независимые аналитики.
Системы Patriot имеют критически важное значение для обороны Украины — они являются одними из немногих систем, которые могут успешно перехватывать российские баллистические ракеты, бьющие по объектам энергетической инфраструктуры.
По подсчетам профильных украинских СМИ, Киеву с учетом числа имеющихся установок Patriot и средней частоты российских ракетных атак необходимы минимум 60 ракет в месяц, а в период более интенсивных ударов (например, как прошедшей зимой) — 100–120 ракет в месяц.
Власти Украины постоянно говорят о нехватке ракет для Patriot. В начале февраля на фоне особенно частых российских комбинированных обстрелов представитель командования Воздушных сил ВСУ Юрий Игнат заявлял, что боекомплекты расходуются быстрее, чем поступает помощь от партнеров, и «некоторые комплексы ПВО иногда стоят пустые».
В январе, писала Financial Times, дефицит ракет достиг такого уровня, что установки Patriot не могли реагировать на атаки российской армии по украинским электростанциям.
Президент Украины Владимир Зеленский сегодня рассказал, что украинские специалисты по просьбе США направились на Ближний Восток — они поделятся опытом борьбы с иранскими дронами без использования дорогостоящих ракет Patriot.
Украина за четыре года войны с РФ научилась сбивать такие дроны с помощью недорогих технологий — зенитных пулеметов, мобильных огневых групп и средств радиоэлектронной борьбы.
Война в фотографиях. Донецк
Украинские военные 8 марта обстреляли Донецк. По данным властей аннексированной ДНР, были повреждены жилые дома, амбулатория, детская больница, училище, две школы, два колледжа и детский сад. Пострадали два человека.
Война глазами читателей «Медузы»
Читатели «Медузы» живут в разных странах и по-разному относятся к войне. Мы публикуем ваши письма, чтобы увидеть это событие вашими глазами. Наши редакторы стараются представить все точки зрения, даже если они не совпадают с позицией редакции. Однако мы в соответствии с кодексом «Медузы» не публикуем сообщения, в которых содержится «язык ненависти», оправдывается убийство мирных людей, выражается прямая поддержка агрессивной войны.
Николай (Сибирь). Мои главные изменения [за четыре года войны] — я получил дозу равнодушия и опыт, чтобы осознать банальные факты, которые я всегда знал, но жил так, как будто их нет.
Я помню февраль 2022-го. Как я был уверен, что ничего не случится. Побряцают оружием и разойдутся. Ведь это же бред — начинать войну. Очевидно, что проблем от нее будет больше, чем выгод. Это абсолютная истина… Которая была таковой только у меня в голове. И вот тут пришло осознание банального факта номер один — не все люди думают как ты и разделяют твою систему ценностей. Если бы мне озвучили это утверждение, я бы не раздумывая с ним согласился. Но почему-то мне и в голову не приходило, что стоит только начать исходить из системы координат, где Путина волнует «величие» куда больше, чем благополучие и жизни россиян — как сразу бы стало очевидно, что война более чем вероятна […].
Банальный факт номер два — люди ошибаются в своих прогнозах продолжительности вооруженных конфликтов. Когда читал «Горечь войны» или «Блокадную книгу», там было множество цитат современников, уверенных, что Первая мировая или Великая Отечественная не продлятся долго. Ну год. Максимум два. Это для нас, уже знающих, как все закончилось, было очевидно, что все надолго. Для современников это было не так. Я все это знал, но все равно строил прогнозы, что война скоро закончится […].
И третий факт — очень редко в стране, ведущей захватническую войну, население это принимает категорически в штыки. Скорее будет считать ее вынужденной, чем преступной […]. Как нам досталась территория, на которой стоит Санкт-Петербург? Кто-то плачет по способу «присоединения» Казани? Есть желающие возмутиться по поводу разделов Речи Посполитой, в которых участвовала Екатерина II? Глупо было ожидать, что население как-то массово возмутится. А я ждал […].
И мы ведь не уникальная страна в этом «принятии». В США, несмотря на все снятые задним числом фильмы, большинство населения на первых порах скорее поддерживало войну во Вьетнаме. В Первую мировую в каждой стране — участнице этой бойни все начиналось с патриотического подъема. Во Вторую мировую немцы свято верили, что спасают немецкое население в Польше, а затем, что вынуждены отбиваться от Англии и Франции, которые мешают спасать немцев от поляков. Вынуждены первые напасть на СССР […]. Есть свои и есть чужие. Свои правы, чужие нет. И все тут. Где-то сто лет назад Хемингуэй писал, что ошибочно считал войну какой-то спортивной игрой, где есть своя команда и чужая команда. И прозрел, только попав на фронт. А чего требовать от людей, которые ничего кроме телевизора не знали и знать не хотят?
В итоге после всех этих осознаний пришло равнодушие как защитный механизм. Новости стали фоном. Я искренне желаю, чтобы все кончилось, но пострадать бессмысленно за это не хочу […]. Уж лучше надеяться, что все конечно и лет так через 50 это десятилетие будет вспоминаться как время, когда широкое распространение получил ИИ, а не как время самой кровопролитной войны в XXI веке. Надеяться — и потихоньку помогать тем, кто уехал, или тем, кто остался и был более храбр (или менее осторожен), чем я.
Поделитесь вашим мнением
«Медуза»