В Иране — новый верховный лидер. Это Моджтаба Хаменеи — сын убитого аятоллы Али Хаменеи Это значит, что Иран будет воевать, а не договариваться

Новым верховным лидером Ирана (рахбаром) официально назван Моджтаба Хаменеи, сын предыдущего верховного лидера Али Хаменеи, убитого в результате авиаудара в самом начале американо-израильско-иранской войны 28 февраля.

Моджтаба Хаменеи давно рассматривался как один из вероятных преемников отца. Потому он и стал целью ударов США и Израиля — в результате этих ударов он получил ранения.

Верховного лидера в Иране избирает особый орган — Совет экспертов. 3 марта здание совета в Куме (духовной столице исламской республики) подверглось авиаудару, но, по данным официальных иранских СМИ, сами участники встречи при этом не пострадали.

По всей видимости, избрание нового лидера состоялось еще несколько дней назад, но духовные власти не спешили о нем официально объявлять, рассчитывая обеспечить безопасность рахбара. Где он находится и в каком он состоянии после ранения — неизвестно.

Моджтабе Хаменеи 56 лет. У него нет титула аятоллы. Он не является муджтахидом, то есть не имеет формальной квалификации, чтобы самостоятельно интерпретировать предписания исламского права. Он преподает в медресе (семинарии), но не возглавляет собственную школу. Главным мерилом духовного авторитета среди мусульманских священнослужителей считается количество верующих, которые добровольно объявили о намерении следовать его суждениям. С этой точки зрения, Моджтаба Хаменеи духовным авторитетом практически не обладает.

Избрание Моджтабы Хаменеи, даже если оно не противоречит букве конституции Ирана, явно противоречит ее духу — богословско-политической доктрине «вилаят аль-факих» (верховенство знатока исламского права) в том виде, как ее сформулировал основатель исламской республики аятолла Рухолла Хомейни. Эта доктрина требует, чтобы рахбаром — гарантом исламского характера государства — был наиболее авторитетный богослов и исламский правовед.

В 47-летней истории исламской республики это лишь вторые выборы верховного лидера. В прошлый раз, в 1989 году, после смерти Хомейни, пришлось исправлять конституцию, чтобы избрать Хаменеи-старшего. Тот также не соответствовал строгим критериям «вилаят аль-факих», но разные фракции в иранском руководстве рассматривали его как оптимальную компромиссную фигуру.

На протяжении многих лет Моджтаба Хаменеи занимал должность заместителя главы канцелярии верховного лидера. Он не выступал с публичными речами и вообще оставался в тени. При этом в его руках было сосредоточено несколько очень важных функций в иранской системе власти. Во-первых, он фактически регулировал доступ к верховному лидеру. Во-вторых, был главным связным между ним и силовиками — в первую очередь, Корпусом стражей Исламской революции (КСИР). В-третьих, он контролировал финансы семьи Хаменеи — в основном, эти деньги находятся за границей.

Хаменеи-младший — типичный агазаде. Дословно это значит «сын господина», а по смыслу больше всего похоже на «золотую молодежь» и особенно на советскую «номенклатуру». Во время Исламской революции ему было неполных десять лет. Он рос как сын одного из главных деятелей исламской республики, и его окружение в основном состояло из таких же людей. Его жена была дочерью Голямали Хаддад-Аделя, бывшего спикера парламента и влиятельного консервативного политика. Действующий спикер, бывший глава иранской полиции и бывший мэр Тегерана Мохаммадбагер Галибаф — его друг со времен службы в КСИР в конце 1980-х, во время ирано-иракской войны.

Моджтаба Хаменеи, как и его отец во второй половине срока своего правления, ассоциируется с ультраконсервативным и силовым крылом режима. Для него главной опорой является не духовный авторитет, а насилие, олицетворяемое прежде всего КСИР и его молодежным ополчением «Басидж». Считается, что в 2009 году он был главным участником фальсификации выборов, в результате которых консерватор Махмуд Ахмадинеджад остался президентом на второй срок. Когда противники Ахмадинеджада вышли на уличные протесты, Хаменеи-младший лично командовал «Басиджем», который жестоко подавлял эти протесты.

Примерно тогда же Моджтаба Хаменеи начал через сложную сеть офшоров инвестировать большие деньги, полученные от торговли иранской нефтью, в недвижимость и гостиницы за границей. Только в Лондоне — более чем на 130 миллионов долларов, а еще в Германии, Франции, Испании и других европейских странах, а также в Канаде и ОАЭ. Основным посредником был и остается иранский бизнесмен с кипрским паспортом Али Ансари (еще один друг со времен военной службы), находящийся под международными санкциями в связи с обвинениями в коррупции и финансировании незаконной деятельности КСИР.

Едва ли все эти активы должны были служить Хаменеи-младшему «запасным аэродромом» — скорее инфраструктурой, обеспечивающей деятельность КСИР за границей. Сам Моджтаба Хаменеи еще до того, как стал рахбаром, прочно связывал свою судьбу с судьбой иранского режима — и проявлял готовность всеми силами защищать его как от внешних, так и от внутренних угроз.

Избрание Моджтабы Хаменеи верховным лидером означает, что внутри иранского режима возобладало силовое крыло. Новый рахбар, по всей вероятности, будет «лицом» диктатуры КСИР, которая складывалась в Иране еще до войны. Некоторые западные наблюдатели выражали надежду, что Совет экспертов в кризисной ситуации предпочтет избрать на высший пост фигуру, приемлемую для США, чтобы поскорее договориться о прекращении огня, — например, бывшего президента-реформиста Хасана Рухани. Эти надежды не оправдались.